Злорадный вздохнул. Он полагал, что убьёт дурака сразу, но на душе командующего было так легко, что он решил по крайней мере объяснить то, что этот Норрек, очевидно, совершенно не понимал. Подняв руку, генерал Злорадный осторожно снял шлем. Когда тот покинул его голову, он ощутил лёгкую потерю, но заверил себя, что скоро шлем снова вернётся на место.
— Я не знал его секрета, но теперь знаю… ибо сам артефакт раскрыл его мне. Даже ты, полагаю, не знаешь всей правды, друг Ксазакс.
Богомол отвесил шутовской поклон:
— Этот будет счастлив, если его просветят, полководец…
— И просветят, и будешь! — Он усмехнулся Норреку. — Держу пари, в той гробнице многие умерли, прежде чем ты пришёл туда, а?
Вижаран помрачнел:
— Слишком многие… и некоторые из них были моими друзьями.
— Ты скоро присоединишься к ним, не бойся…— Облачённый в чёрный панцирь офицер протянул шлем Норреку, позволяя рассмотреть получше. — Полагаю, со склепом, где хранилась голова Полководца, было то же самое. Одна и та же участь ждала всех мелких расхитителей гробниц, пока не появился один, с особой, врождённой чертой, давшей ему преимущество. — Руки Злорадного внезапно затряслись мелкой дрожью. Быстро, но как будто небрежно, он снова водрузил на себя шлем, и облегчение окатило его, хотя ни солдат, ни демон, кажется, ничего не заметили. — Догадываешься, что у тебя и у него может быть общего?
— Проклятая жизнь?
— Более внушительное наследство. В вас обоих течёт кровь величия, хотя и несколько разбавленная.
От такого объяснения Норрек только нахмурился:
— Он и я — родственники?
— Да, хотя в его случае родословная даже пожиже. Это дало ему право взять шлем, но он оказался слишком слаб, чтобы быть полезным, поэтому погиб. С его смертью шлем вновь «задремал», ожидая кого-то более ценного… — Командующий гордо постучал себя в грудь. — И наконец, нашёл меня, как видишь.
— И в тебе течёт та же кровь?
— Конечно. Но только куда более чистая, чему у того дурака, и, не сомневаюсь, куда более чистая, чем твоя. Да, Норрек Вижаран, можно сказать, что ты, я и тот, кто обнаружил голову и шлем, кузены — дальние, конечно.
— Но кто?… — Глаза солдата расширились — перед ними наконец забрезжил свет истины: — Это невозможно!
Ксазакс ничего не сказал, но он, очевидно, ничего ещё не понял. Демоны не всегда постигают человеческие браки и их последствия. Сам процесс спаривания кое-кому из их породы действительно известен, вынашивают детёнышей они после этого быстро, но плодятся эти создания как животные, безо всякой заботы о родстве.
— О да, кузен, — широко улыбнулся Злорадный. — Мы — потомки самого великого и благородного Бартука!
Явно впечатленный, богомол щёлкнул жвалами. Он был очень доволен собой и нахваливал сам себя за правильный выбор и присоединение к Августасу Злорадному.
Что до Норрека, он не был обрадован подобным открытием, словно, как большинство смертных, не осознавал, что едва не совершил Бартук. Сколько людей заслужили уважение и страх не только тех, кто их окружает, но даже Небес и Преисподней? Это немного разочаровало генерала, поскольку, как он и сказал, они двое были как-никак братьями. Но поскольку жить Норреку оставалось всего несколько секунд, разочарование было не так уж велико. Дурак всегда остаётся дураком, пусть он и дальний родственник.
— Кровь взывает к крови, — пробормотал Норрек, не отрывая взгляда от песка. — Кровь к крови, она сказала…
— Точно! Вот почему доспехи благодаря тебе сумели действовать так, как не могли много столетий. В них дремала великая сила, но сила безжизненная. В тебе текут соки, высекшие искру из колдовства. Это словно две половинки, разделённые на долгое время, которые вновь соединились, чтобы создать целое!
— Кровь Бартука…
Августас Злорадный прикусил губу.
— Да, это мы уже выяснили… кстати, ты произнёс: «она»? Моя Галеона, что ли?
— Колдунья, полководец, — вставил Ксазакс. — Ныне покойная. — Он поднял одну из серповидных конечностей, демонстрируя причину гибели Галеоны. — А что до ведьмы — её тоже больше нет.
— Жаль, но, полагаю, это всё равно бы случилось. — Худощавому командующему что-то пришло в голову. — Извини-ка, я на секунду.
Он повернулся туда, где его адские воины атаковали Лат Голейн, высматривая демона, носящего лицо Зако.
Вдалеке упырь внезапно оторвался от своей работы у передней катапульты и опрометью бросился к Злорадному. Приблизившись к командующему, он упал на одно колено.
— Да, полководец… — Тут фальшивый Зако изумлённо выдохнул, заметив Норрека и доспехи. — Ваши… ваши приказания?
— Город больше не нужен. Делайте с ним что хотите.
Свирепый оскал жестоко исказил лицо мужчины.
— Вы так милостивы, полководец…
Командующий Злорадный кивнул и мановением руки отпустил его:
— Иди! Пусть никого не останется в живых. Да послужит Лат Голейн примером любому другому королевству, любой другой силе, замыслившей пойти, против меня!
Существо с лицом Зако метнулось прочь, подпрыгивая на ходу от нетерпения передать приказ остальным. Орда разорвёт город, покончив со всем, что шевелится. Это немного примирит полководца с тем, что случилось в Виж-жуне.
