Даже во тьме командующий различал жёсткие черепашьи щитки и искажённые тараканьи головы. Пара конечностей, оканчивающихся огромными острыми клешнями, довершали облик насекомого, выползшего словно из какого-то кошмарного сна, однако этот человекоподобный ужас не был плодом воображения Злорадного. Он уже знал о песчаных магготах, гигантских членистоногих, охотящихся за добычей на диких просторах Араноха, и знал об одном из немногих адских созданий, в свою очередь охотящемся на них… если не найдёт другую жертву — человека.
И всё же в слухах о группах демонов-скарабеев, виновных в исчезновениях караванов, никогда не упоминалось, чтобы эти твари скрывались в засаде вблизи сил, во много раз превосходящих их собственные. Пусть и не самая — пока — большая, дисциплинированная армия Злорадного вряд ли представляла соблазн для подобных созданий. Они предпочитали добычу числом поменьше и послабее.
Вроде одинокого воина, забредшего прямо к ним в лапы.
Кто из офицеров предал его, он выяснит, как только отыщет изменника-часового. Сейчас, однако, есть вещи и поважнее — поразмыслить, например, как не стать следующим блюдом демонов-скарабеев.
Внезапно, словно его толкнули, один из чудовищных жуков начал действовать — потянулся к Августасу, омерзительно щёлкая клешнями и жвалами в предвкушении кровавого пиршества. Не будучи, несмотря на название, настоящими созданиями Ада, скарабеи всё же представляли собой страшных противников для любого обычного человека.
Только вот Августас Злорадный не считал себя обычным человеком.
Когда беспощадные когти потянулись к нему, рука генерала инстинктивно метнулась вперёд — хоть как-то отразить атаку. Однако, к его удивлению — и наверняка к удивлению существа перед ним, — в пустой руке материализовался из ниоткуда чёрный как смоль клинок, окружённый алым сиянием, осветившим пространство вокруг ярче любого факела. Меч рос, даже рассекая по дуге воздух, что никак не влияло на его вес.
Лезвие без колебаний погрузилось в жёсткий панцирь, отрубив заодно отросток с клешнёй, отлетевший в сторону. Демон-скарабей испустил душераздирающий визг и отпрянул; из раны лилась чёрная вязкая жидкость.
Командующий Злорадный не оцепенел, ошеломлённый удивительным поворотом событий. С лёгкостью; присущей мастерству, он рассёк чудесным клинком второго нападающего и, не успел тот ещё упасть, повернулся к следующему, тесня его назад бешеной атакой.
Двое оставшихся созданий тоже присоединились к третьему, видимо, решив кинуться на генерала с разных сторон. Злорадный отступил на шаг, меняя позицию, и немедленно расправился с тварью, которую пару секунд назад лишил конечности. А когда пара чудовищ навалилась на него, бывалый офицер извернулся, размахнулся мечом и обезглавил одного скарабея.
Зловонная жижа плеснула в лицо, на миг ослепив генерала. Последний противник получил преимущество, повалил командующего на землю и попытался обезглавить Злорадного, перекусив ему горло. Рыча как зверь, человек заслонился от грозных жвал рукой в броне, надеясь, что пластины выдержат: сохранят ему плоть и кости и дадут время, чтобы прийти в себя.
Стоя на одном колене, он ухитрился немного оттолкнуть чудовище, отведя жвала от своего горла. Таким образом Злорадный получил необходимое ему пространство. Развернув меч, генерал направил острие к голове демона-скарабея и изо всех сил погрузил его в толстую, дарованную природой броню бестии.
Гигантский жук взвизгнул, коротко и хрипло, и рухнул замертво прямо на командующего.
Злорадный спихнул с себя труп, испытав лишь лёгкое отвращение, и поднялся. С его безукоризненно чистых когда-то доспехов капали грязные жизненные соки демонов, но, кроме пятен, серьёзного вреда латам скарабеи не нанесли. Человек посмотрел на тёмные неподвижные туши, и в душе его вспыхнула смесь гнева за предательство и дикое наслаждение оттого, что он в одиночку расправился с четырьмя адскими созданиями.
Августас Злорадный дотронулся до нагрудной пластины своих доспехов, покрывшейся тонкой плёнкой жидкости, вытекшей из жуков. И почти минуту смотрел на зловонный мазок, оставшийся на латной перчатке. Повинуясь порыву, Злорадный снова прикоснулся к зерцалу, но вместо того, чтобы попробовать стереть грязь, начал размазывать слизь по доспехам — совсем как Бартук кровь своих врагов-людей.
— Что ж… возможно, ты и достоин…
Он резко обернулся, увидев наконец закутанную в саван ночи фигуру предателя-часового. Однако теперь здравый смысл говорил Злорадному, что тот, кого он принял за своего солдата, наверняка должен быть кем-то более могущественным, не говоря уже — зловещим…
— Теперь я знаю тебя… — пробормотал он. А потом глаза, пред которыми забрезжила правда, расширились. — Или я должен сказать… знаю, что ты… демон…
