Кай ничего не ответил. Он, затаив дыхание, обозревал металлического великана, готового к битвам. Как обычно, правая верхняя конечность оканчивалась стволом, вмонтированным в запястье. Однако это явно не прежняя автоматическая пушка. Левая рука оканчивалась кистью, где в пальцах были устроены выходные устройства двух лазерных орудий. Таких систем раньше на роботе не было. Ага, вот еще один лазер — в груди. Его короткий и толстый ствол прикрывался откидной бронеплитой. Должно быть, это самый большой калибр, который он когда-либо встречал. Голова осталась неизменной и была похожа на шлем древнеримского воина. Возможно, поэтому машина получила свое имя.
Кловис усмехнулся:
— Ну что, парень, разглядел два лазера в правой руке? Это пульсирующие световые орудия «спитфайр». Мы перенесли одну из пушек в грудь, увеличили калибр и убойную силу. Их общий источник питания размещен в корпусе и надежно защищен.
— А на спине у меня будут орудия?
— Да, конечно. Еще один «спитфайр», только более мощный. Далее, мы убрали из правой конечности автоматическую пушку «понтиак-100» и переместили ее — смонтировали в связке с другим орудием. Боезапас разместили в правой стороне груди. Здесь возможна двойная подача снарядов — механическая и магнитная. Если механику заест или будет перебит транспортер, можно воспользоваться магнитной системой.
— Как насчет винтовки Гаусса? — Кай сосредоточенно осматривал робот.
Кловис удивленно глянул на него.
— А как же!
— Отлично, — деловито согласился Кай.
— Но главное чудо, — сказал Кловис, — внутри. Мы сняли прежний двигатель и установили новый, сверхлегкий «миата-200». По мощности они равны, однако «миата» наполовину меньше весит. Этим самым мы решили сложнейшую техническую задачу. На этом роботе установлены экспериментальные искусственные мускулы. Они во много раз сильнее, чем прежние, и при этом обладают кое-какими необычными свойствами.
— А-а, это те самые, с помощью которых вы так ловко провели ученых Дома Ляо? Они загораются в присутствии какого-то хитрого газа?
— Нет, — ответил отец. — Формула этой искусственной плоти была модифицирована еще лет двадцать назад. Теперь у нас есть мышечное волокно — его марка «3Х», которое не подвержено возгоранию.
Затем Кловис продолжил объяснения:
— Мы создали такую искусственную плоть, коэффициент полезного действия которой увеличивается с повышением температуры. Помнишь шкалу температурных дисплеев?
Кай кивнул.
— Так вот, наибольшую мощность эта мышечная ткань развивает, когда указатель доходит до желтого поля. Когда температура в пределах нормы, и мускулы работают по обычной схеме. Когда же температура поднимается, они могут производить более мощные усилия. Значит, доводишь тепло до желтого поля, и скорость твоего перемещения сразу подскакивает.
— Так-то оно так, — засомневался Кай, — но повышение температуры скажется на работе прицельных устройств.
— Действительно, — согласился Кловис, — небольшое влияние есть, но мы вот что придумали. — Он указал на лазерные стволы в левой руке. — В рубке есть переключатель, с помощью которого ты можешь почти мгновенно повышать или понижать температуру. Дело только в тренировке и умении пользоваться этой техникой.
Кай перевел взгляд на отца и Хэнса. Все трое засмеялись, увидев, какое ошарашенное лицо было у молодого лейтенанта.
— Не знаю, что и сказать. — Кай развел руками. — Неужели это все для меня? Джастин пожал плечами.
— Конечно. Кроме того, Кловису хотелось испытать новую мышечную ткань, тут и подвернулся «Йен-ло-йонг». Он запомнил его еще со времен Игр. Когда ты отказался от омниробота в пользу моего старинного, закадычного дружка, принц распорядился внести улучшения в конструкцию.
Хэнс кивнул:
— Я не мог и не хотел поступать иначе. Ты выиграл соревнования. Кроме того, ты находишься на службе в батальоне, которым командует мой сын. Виктору далеко до тебя, да и Галену Коксу тоже. Он неплохой водитель, но под твоей защитой я буду более спокоен за принца.
— Кай Аллард Ляо? Это неплохой выбор. Ему можно доверить судьбу сына.
Голос донесся откуда-то снизу и из-за спины. Кай немедленно повернулся, принял боевую стойку, однако, увидев, кто стоит перед ним, тут же опустил руки. Поклонился...
— Простите, Ганжи-но-Канрей.
Теодор Курита церемонно вернул поклон.
— Поздравляю вас, лейтенант. Мои агенты доложили, какую совершенную машину здесь приготовили для вас. Позавидовал — вот и пришел полюбоваться на этого чудо-робота.
Глаза у Хэнса Дэвиона сузились.
— Точно такого же я могу предложить и тебе, Теодор.
Курита ничего не ответил, поиграл бровями. Все замерли. Наконец он достал из кармана листок бумаги и объявил:
