Он побрел вдоль стены, вышел в холл, где находился историк, который вел учет всем деяниям Наташи Керенской. Фелан прошел мимо, слабо махнул рукой в ответ на его приветствие. Свернул в коридор — так и шел, пока не добрался до двери, на которой была нарисована эмблема Клана Волка. Он дважды стукнул, затем нажал на ручку и вошел. В прихожей было пусто. Тогда Фелан направился в личные апартаменты Хана Ульрика.
Наташа, сидевшая за письменным столом, увидев его, встала и зааплодировала:
— Куда ты исчез? Молодец, ты был великолепен! Сирилла, расположившаяся напротив нее, тоже не скрывала радости.
Фелан озадаченно посмотрел на них:
— Как это? Я считал, что слушание было закрытым. — Тут он глянул через открытую дверь. Там на экране был виден зал Совета Ханов. — Вы все видели?
Сирилла кивнула:
— У всех Ханов есть подобная аппаратура. Ты сотворил то, что... Это было просто необходимо. Отбросив всякие вежливые формы, прямо, грубо спросить — почему Хана, добившегося наибольших успехов, обвиняют то в коварстве, то в предательстве? Так и надо — в лоб! Теперь что бы ни говорили, но Коналу и Хану Ягуаров придется объясняться — на основании чего они обвинили Ульрика в покушении. Где факты? А не сводите ли вы, господа хорошие, личные счеты? Им придется ответить или заткнуться, но вот этого мы им и не позволим. Мы уже приняли кое-какие меры. Случившееся на Совете обязательно станет достоянием общественности.
— Ну, если так... — развел руками Фелан. Теперь он мог оглядеться.
Как и на «Разъяренном Волке», жилище Хана Ульрика было обставлено очень скромно. Мебели было в обрез — единственными предметами роскоши можно было считать лишь два обитых кожей кресла. В одном из них сидела Сирилла. Просторная столешница письменного стола была покрыта картой. Были в комнатах еще столики, металлические, стеклянные. Такие же полки на стенах — по большей части пустые. Только несколько голографических альбомов и резные каменные фигурки стояли на них.
— Я считаю, Конал решил устроить скандал, — сказала Наташа, — когда вызвал охрану. Надо было каким-то образом замять дело. Но ты молодец, повел себя просто великолепно.
Фелан уныло заметил:
— Я дал слово вести себя тихо, мирно, быть ласковым со всеми, подробно отвечать на вопросы. Не вышло! Не дали!.. Так всегда бывает, когда адреналин впрыскивается в кровь. — Он сделал паузу, потом добавил: — У меня сложилось впечатление, что они неспроста действовали так топорно. На что-то они рассчитывают — уж не на показания ли Влада?
— Может быть, может быть, — вздохнула Сирилла. — Главная их цель — измазать Ульрика.
— Кстати, насчет адреналина, — улыбнулась Наташа. — Если он подвигает тебя на такие вдохновенные поступки, то я готова взять тебя в свою команду.
— Тихо, тихо, — предупредила их Сирилла. — Они приступают к голосованию.
Камера теперь показывала знамена кланов, под каждым из них внизу экрана зажигалась точка. Сирилла хлопнула Наташу по спине — победа была полная. Даже вождь Дымчатых Ягуаров не посмел проголосовать против. Видно, испугался за исход выборов Хана в собственном клане.
Фелан широко улыбнулся.
— Что теперь будет, Рилла? — спросил он. Седовласая женщина несколько помедлила с ответом.
— Крестоносцы желали провести своего сторонника в ильХаны. Я думаю, они готовили кандидатуру Кинсайда Фюрея, но выпад Фелана смешал все их планы. Особенно намек на мозги между ушами. Это теперь будут повторять.
— Тише, тише, — предупредил их Фелан. — Послушаем речь дьявола.
Кинсайд, Хан рода Дымчатых Ягуаров, держался величественно.
— Я стою на том, что нам следует извиниться перед Ханом Ульриком за те обвинения, которые прозвучали в его адрес. Признаюсь, моя подозрительность была подогрета частицей зависти к его успехам. Этот случай должен многому научить нас, поможет заглянуть в себя. Первый урок, который я получил в ходе разбирательства, — что, оказывается, ошибиться очень легко. Надо строже относиться к себе, доверять друзьям и коллегам.
Сирилла заметно побледнела, прикрыла рот ладонью.
— О, вольнорожденный! — выругалась она. — Только посмей!..
Она забарабанила кулачками по подлокотникам.
— Что? — изумился Фелан и посмотрел на Наташу. Ее омертвелый взгляд заставил его прикусить язык. Он повернулся в сторону экрана.
— Да, я признаю, что поступил неверно. Чтобы исправить возникшую неловкость, чтобы снять с себя часть вины, я, Кинсайд Фюрей, предлагаю избрать ильХаном Ульрика, вождя рода Волка.
Брови у Фелана полезли вверх.
— Что творится! — саркастически засмеялся он. — Слепые прозрели, дураки поумнели, подлецы исполнились благородства. Что же вы обе смотрите так, будто наступил конец света? Разве плохо, если Ульрик станет ильХаном?
Наташа закрыла глаза и встряхнула головой.
— Что здесь хорошего! Вспомни, что сказал Конал, — ильХан правит в согласии с волей Совета Ханов. Понимаешь, что это значит? Это означает, что если Совет проголосует за продолжение войны, ему придется исполнять этот наказ.
— Он может голосовать? — спросил Фелан.
— Может! — в один голос воскликнули женщины. Цвет лица Сириллы восстановился, глаза ее метали молнии.
