— Я знаю ваше благородное сердце, Винчент, но я также знаю, что смерть моя назначена Провидением. А теперь, мой друг, выслушайте меня. Я много нагрешила за свою короткую жизнь и искренне раскаиваюсь в том; но один грешный поступок я бы желала исправить, если еще не поздно. Я говорю о жестокой несправедливости по отношению к невинной девушке, которую преследовала за ее красоту.
В коротких словах Эстер рассказала, как она содействовала в похищении Виолетты Вестфорд. Герцог серьезно и внимательно слушал. Признание это произвело на него печальное впечатление.
— Я непростительно поступила, не правда ли, Винчент? Теперь вы станете презирать меня? — закончила она свой рассказ.
— Нет, Эстер, но я презираю этого человека, этого подлого Руперта Гудвина, который хладнокровно и из какой-то личной ненависти воспользовался вашей глупой завистью.
— Руперт Гудвин! — воскликнула Эстер. — Разве имя мистера Гудвина — Руперт?
— Да!
— Странно! Очень странно!
— Почему, Эстер?
— Не знаю, это имя не так обыкновенно и напоминает мне мое детство. Винчент, мне остается жить совсем немного; но прежде чем я умру, я расскажу вам историю своего детства. Тогда, может быть, вы объясните себе мою гордость и надменность.
Эстер Вобер лежала неподвижно, рука ее покоилась в руке герцога. Дверь отворилась, и в комнату вошли врач и священник.
— Мой друг, мистер Нампенейс хочет навестить нашу больную, — тихо сказал доктор герцогу. — Не лучше ли будет оставить их одних? Сиделка позаботится о том, чтобы больной не было ни в чем недостатка.
Герцог молча встал и вышел вместе с доктором. В салоне он сел к столу и закрыл лицо руками. Он горько плакал и молился за душу любимой женщины. Прошло более часу, когда вышел священник, и сиделка объявила герцогу, что больная хочет поговорить с ним. Он поспешил к ней и снова занял свое место у ее постели.
