ШАТТЛ типа "Аквила", словно ястреб, упал из низких облаков пыли и сделал ленивый круг мимо самых высоких шпилей крепости-монастыря, после чего пошел под углом на посадку к южной площадке. С глухим ударом сжимающейся гидравлики шаттл сел, вокруг закружились пыль и дым, после чего неспешные ветра унесли дымку прочь.
Глаза Мефистона сощурились в узкие щелочки, пока он пытался разглядеть судно, пробиваясь через банальный металл и пластик обшивки, пытаясь понять настроение пассажиров внутри. Он нашел то, что искал — конкретного воина, полного решимости и сконцентрированного на важной миссии.
Псайкер стоял рядом с магистром Ордена. К ним присоединилась троица почетной стражи, отдельно в стороне пронеслись лишенные разума рабы-машины и присоединили судно к топливным трубам и стабилизировали опоры. Посадочная площадка была пуста.
Мефистон знал, что это, конечно же, вопрос времени. Скауты, вооруженные модифицированными длинноствольными болтерами системы Зайцева заняли позиции наверху башен, окружающих платформу и наблюдали за любыми признаками угрозы. Это была одна из многих дополнительных мер безопасности, которые он организовал, памятуя о проникновении Фабия на Ваал.
Вдоль фюзеляжа внизу шаттла опустилась рампа, и из корабля вышел одинокий Кровавый Ангел с лавровым венком ветерана-сержанта. Воин прошел вперед и, преклонив колено, встал перед Данте, снял свой шлем и прижал к груди.
— Магистр, милорд, — начал он, — я принес известия.
— Встаньте, брат-сержант Кайл, — сказал Данте, — изъясняйтесь проще.
Кайл встал и Мефистон заметил, настолько воин тщательно избегает встречаться взглядом с псайкером. В делах войны сержант был опытным воином и не из тех, кто легко испугается, но все же его аура мерцала и трепетала от присутствия главного библиария. Мефистону было знакомо такое, и он понимал. Его устрашающая репутация в Ордене жила своей жизнью и Повелитель Смерти не видел причин делать что-либо, дабы опровергнуть ее.
— "Дарио" перехватил небольшое, способное путешествовать в варпе судно, вышедшее из имматериума за орбитой двенадцатой планеты, — объяснил Кайл. В его голосе присутствовал характерный резкий акцент кланов Секундуса.
— Он принял вызов и лег в дрейф. На борту мы нашли воинов Астартес из Ордена Расчленителей. Они желают говорить лично с вами, магистр.
— Их печати и подписи в порядке? — спросил Мефистон.
Кайл кивнул.
— Да, сэр. Посланник продемонстрировал личную печать магистра Сета.
Данте махнул рукой, подзывая.
— Веди его.
Когда Кайл вернулся в шаттл, Мефистон наклонился к командующему.
— Все — правда, — доложил он, — Кайл верит в то, что говорил и те, кто на борту, тоже верят.
— Чего хочет Сет? — задался вопросом Данте. — После конклава мы расстались на дружеской ноте. Возможно, он желает попросить об услуге сейчас, когда мы укрепили товарищеские отношения между нашими Орденами.
Сержант вернулся с тремя Расчленителями. Их броня была темного, кроваво-красного цвета с чернильной отделкой, они совершенно воздерживались от демонстраций почетных цепей и геральдики, столь распространенной в родительском Ордене. У одного из них, такого же ветерана-сержанта как Кайл, на наплечнике был прикреплен круглый медальон. Мефистон разглядел на нем символ — коготь ящерицы — личная боевая эмблема Сета. Свисающий с пояса золотой шлем Расчленителя подтверждал догадку, что эти Астартес принадлежали к личной охране Сета.
Кайл и два других Расчленителя стояли по стойке смирно, в то время как посланник следуя ожидаемому протоколу, низко поклонился и назвался.
— Я брат Мазон, — сказал он, — я принес слово достопочтенного кузена, Сета из Расчленителей.
Мазон на какое-то мгновение встретился взглядом с Мефистоном — на какую-то долю мгновения, — и затем быстро отвел его. Однако для псайкера этого было более чем достаточно, дабы проникнуть в самую его суть. В мыслях у воина не было никаких ухищрений. По какой бы причине магистр не отослал его на Ваал, в этом не было худых намерений. Псайкер задумался о том частичном видении, которое пришло к нему, и размышлял о том, как оно связанно с этим неожиданным визитом.
Космодесантник достал с пояса простую, эмалированную красным, коробочку из железа и протянул ее Данте.
— Она откроется только для вас, господин.
Командующий кивнул и принял устройство. В то же мгновение, когда его голая плоть коснулась поверхности, Мефистон услышал тихий щелчок замка крови. С шипением смазанного и сложного механизма, коробочка развернулась и превратилась в овальную чашу, увенчанную шипами. Наверху шипов сияла драгоценность.
— Гололитический алмаз, — отметил Данте, — редкое устройство. Великий Сет явно не поскупился на усилия, дабы доставить сообщение в полной безопасности.
Магистр Ордена погладил грани драгоценного камня размером с кулак и тот заблестел, словно поймал блуждающий луч солнечного света.
Будто из призмы, сияние алмаза росло, выходило из камня, обретая форму из призрачного, мерцающего света. Призрак заикался и мерцал, превращаясь в грубое изображение Сета в неухоженной броне, как будто он только что вышел из сражения.
