И то, что он увидел, дало пищу для размышлений. "Археохорт" возвышался над носом "Габриеля" и он наконец-то смог оценить его размеры. Конструкция была размером с раскинувшийся город и ощущение, передаваемое изображением на объективах, что ты смотришь на паука, только усилилось, когда он заметил группу кранов километровой высоты, торчащих из главного ядра вокруг дрейфующих останков небольшого космического скитальца. С каждой проходящей секундой они приближались к "Археохорту" и, пока эта громада становилась все отчетливее видна, Рафен начал различать яркие искры вдоль мест, где краны чистили корпус покинутого корабля.
— Ученые Зеллика разбирают эти обломки на части, — послышался голос Нокса, — буквально просеивают его в поисках любых ценностей.
Ненадолго Рафена заинтересовало происхождение скитальца. Уменьшающиеся очертания не походили на боевой корабль. Судно, вероятнее всего, было древним транспортом колонистов, возможно посланным с Терры до Эры Раздора в поисках новых горизонтов и лучшей жизни. Но теперь, какая бы смерть не приключилась с ним, старый корабль страдал от второго позорного уничтожения, когда "Археохорт" копался в его останках.
Он отвернулся от иллюминатора и нашел стоящего за ним тенью Нокса.
— Вот это будет забава, — сказал Расчленитель, — скитарии Зеллика хорошо тренированны в использовании различного экзотического вооружения. Гарантирую, что там нам будет чему поучиться.
Рафен согласился и похлопал пальцами по рукояти силового меча в ножнах:
— Представляю, что так и будет.
Нокс изучающе посмотрел на него и указал на зазубренный диск, выгравированный на пластинах брони.
— Железный Нимб. Мне интересно, они удостоили тебя им за то, что ты сделал в гробнице.
— Мне сказали, за что я заслужил его. Но я оказался там в самом конце. Другие сражались столь же твердо, как и я, но в других местах и в другое время.
На лице Расчленителя во тьме блеснула небольшая улыбочка.
— Какая скромность. Только такой серьезный как ты, может носить такое и не казаться недостойным.
Челюсть Рафена сжалась.
— Я говорю то, что чувствую. Я не играю в смирение.
— Командир и не может, — пришел ответ, — и говоря о приказах. Прежде чем мы наконец-то начнем операцию, для протокола. У нас одно и то же звание, но за одним должно быть последнее слово.
— И ты считаешь, что это должен быть ты?
— Я старший боевой брат. Кажется, это единственный вариант.
— У меня, может быть, и не так много штифтов службы над бровью, Нокс… — теперь сухо ухмыльнулся Кровавый Ангел, — но это моя миссия. Может быть, я лучше подхожу для этой привилегии?
— Вряд ли это подходящее тебе место, как думаешь? И нет гарантий, что это пойдет тебе на пользу, как в прошлый раз, — Нокс склонил голову, — хорошо, Рафен. Дам тебе отсрочку. Пока что.
Торпеда начала движение, когда привязь отцепилась.
— Теперь уже недолго, — он оглянулся и нашел сидящего у вокс-консоли брата Мохла, шлем которого все еще был запечатан. Если бы не редкие повороты его головы или небольшие движения серво-руки, то можно было бы предположить, что вместо технодесантника сидит пустая силовая броня. Отгородившись от всех, Мохл беседовал с экипажем "Археохорта", плел небылицы, которые доставят их на борт. Рафен ненадолго подключился к комм-каналу Мохла, но странный шум в комм-бусине заставил его вздрогнуть. Там был только атональный скрип бинарного кода. Он отключился и передал команду ларингофоном по общему воксу.
— Братья, будьте готовы. Займите свои места.
Туркио согнулся над неработающей контрольной консолью и произнес молитву активации, его пальцы покоились на руне включения.
— По вашей команде, сэр, — сказал он.
— Вот он, момент истины, — пророкотал Пулуо.
Рафен кивнул, влезая в собственные ремни безопасности. Без обычных функционирующих механизмов для управления, расположение ускорителей малой дальности полета абордажной торпеды было невозможно определить. Он взглянул на хронометр на переборке, отмечающий время миссии. Капсула уже должна к этому моменту отделиться, привязь использовалась в качестве пращи. Ускорители должны были удвоить эту скорость и сделать их слишком быстрыми для оружейных когитаторов "Археохорта". Если они не включатся, капсула будет двигаться слишком медленно и пушки вскоре возьмут ее на прицел.
Стрелка хронометра пересекла вершину циферблата и Рафен, словно клинком, рубанул рукой, подавая сигнал.
Туркио нажал руну. Прошла секунда, затем еще одна. И затем ускорение придавило их всех, когда абордажная торпеда начала набирать скорость.
— Возможно… — Кровавому Ангелу не суждено было закончить мысль, слова смыло громоподобным ревом с кормы капсулы, каждого воина на борту вжало в ремни, словно резко появилась гравитация.
