Мэрион поведала мне, что работала там несколько лет, и лишь месяц назад ей с трудом удалось сбежать, теперь же требовался кров и деньги. Так как она была сиротой, с ее мнением не считались, ее избивали и часто оставляли без жалованья, клиенты обращались, как хотели, а владелица дома закрывала на это глаза. Девушка со слезами говорила, как ее могли запереть в одной комнате с огромным грязным мужланом и не выпускать до самого утра. Все это было действительно ужасно, и после таких откровений я просто не могла отказать ей.
— Хорошо, ты принята на работу, –произнесла я наконец. Объяснив ей, когда приходить, я вписала имя и попрощалась. Мэрион благодарно улыбнулась, смахнув слезу, и ушла.
Едва я спрятала документы в ящик и закрыла его, в кабинет вошел Райан. Смотря в окно, он провожал глазами рыжеволосую девушку, которая садилась в экипаж.
— Знаешь, – сказал он, присаживаясь в кресло, — я слышал ваш разговор, и мне она не показалась такой бедной и несчастной, какой себя описывала. Ты бы видела, как она мне подмигнула, когда уходила!
— Она просто была рада, что ее приняли на работу, – объяснила я.
— Она заигрывала со мной!
Я вздохнула. Почему этот человек думает, что весь мир вертится вокруг него?
— Я приняла Мэрион на работу, а значит, она будет работать здесь, – отчеканила я. Мужчина не стал со мной спорить, хотя я видела, что ему очень хотелось. Может быть, он действительно прав, и Мэрион не такая уж тихая девочка, какой мне показалась, но пока что я ей верю.
Райан приготовился было уйти, как вдруг мы оба замерли от дикого грохота отворившейся настежь входной двери. Мужчина напрягся, я увидела, как в его руке появился небольшой клинок. Мы смотрели на дверь кабинета, ожидая, что же произойдет.
В помещение вошла молодая девушка. Я сразу отметила ее безупречную осанку и презрительный взгляд, которым она осматривала скудное убранство комнаты. Платье было темным, с вызывающим бордовым корсетом, прикрытым невесомой шалью. А на голове красовалась изящная шляпка с перьями и траурной вуалью, прикрывавшей глаза.
— Вам нужна швея? – спросила она.
— Добрый день, – решила соблюсти основы этикета я. — Да, мы ищем работниц, умеющих шить. Присаживайтесь.
Она посмотрела на меня медленно, с ног до головы, словно оценивая каждую мелочь, отчего по моей спине пробежали мурашки. Затем перевела взгляд на мистера Миллера и покачала головой.
— Сегодня я не могу надолго задерживаться, – всё-таки произнесла девушка. – Когда можно будет приступить к работе?
— Сначала вы должны назвать мне свое имя.
Я достала чистый лист, обмакнула перьевую ручку в чернильницу и приготовилась писать.
— Рошель Ронвуд.
Едва я успела кивнуть, Райан удивленно воскликнул:
— Ронвуд? Случайно не миссис Ронвуд? Сегодня в городе я имел честь общаться с Эдгаром Ронвудом.
Теперь в изумлении была я. Если у этой девушки есть муж, то мы точно не можем ее взять.
Рошель поджала губы, тяжело вздохнула, будто все присутствующие причиняют ей неудобства, и нехотя произнесла:
— Мой супруг скончался от сердечного приступа, – на ее лице не отразилось ни тени скорби. – К слову, я спешу на его похороны.
— Как же так? – Райан выглядел абсолютно растерянным. – Еще сегодня утром мы разговаривали…
— Доктор уже сделал заключение, – недовольно пробормотала она. – И вообще, я не обязана вам отчитываться. Я ищу работу, потому что он не оставил мне ни цента!
Мужчина хотел было что-то сказать, но я бросила в его сторону красноречивый взгляд. Не думаю, что стоит с ней спорить, иначе она точно устроит скандал. Не хотелось бы начинать дело с испорченной репутации. А уж тот факт, что эта своенравная леди умеет испортить жизнь, был очевиден.
— Соболезную вам, миссис Ронвуд, а другие родственники у вас есть? – как бы невзначай поинтересовалась я.
Она усмехнулась.
— Уж если бы они были, у меня не было бы нужды наниматься в такую, – она обвела помещение пренебрежительным взором, — сомнительную контору.
Я не знала, как с ней поступить. С одной стороны, мы остро нуждались в работницах, у нее нет семьи – это идеальный кандидат. Но с другой, эта надменная манера общения вряд ли понравится другим девушкам, да и мне она наверняка доставит неприятностей. Конечно, самое главное, чтобы все работали, а уж их поведение меня не касается, однако она точно может выйти из-под контроля, и тогда вся наша операция рискует оказаться под угрозой раскрытия.
— Одним из наших условий является проживание в этом доме.
Рошель не выдержала и закатила глаза, тихо произнеся «L'enfer!». Меня рассмешила ее несдержанность, при том, что она всячески пыталась создать впечатление независимой надменной женщины. Но лишь одно это слово, значение которого я, безусловно, знала, напрочь разрушило этот образ.
— Я не смогу пробыть в этой старой развалюхе и часа! – воскликнула она.
— И все же вам придется, если вы хотите тут работать, – парировала я.
Она скрестила руки на груди и уставилась в сторону, словно обдумывая.
— Ладно, лишь из-за моего вынужденного положения я сделаю это.
— Превосходно! – я лучезарно улыбнулась и пояснила, когда приходить в следующий раз.