Кровавый апельсин полностью

Не хочу в это верить.

Не знаю, во что верить.

– Элисон, тебе нужно принять этот звонок. Он из офиса, – говорит Карл, засовывая телефон в мой кокон.

Мне хочется прогнать его, но не могу, сил больше нет. Я выбираюсь из одеяла и прижимаю трубку к уху.

– Да? – Язык прилип к нёбу.

– Здравствуйте, мисс. Простите, что беспокою вас. Знаю, мы согласились, что сегодня у вас выходной, но мне хотелось рассказать вам новости, – говорит Марк.

– Новости?

– Да, мисс. Мы только что получили известие от Хлои из «Сондерс и Ко°». Она подтвердила, что Патрика выпустили под залог в семь часов утра. Ему нужно вернуться туда через неделю. Они рассматривают возможное обвинение в изнасиловании. Очевидно, что его отстранят от работы, пока ведется следствие, поэтому она забирает все его дела. Хлоя просит, чтобы вы позвонили ей сегодня попозже и обсудили с ней материалы убийства.

– Хорошо, ладно, – говорю, садясь и ища ручку.

Я снова веду себя как обычно, но длится это недолго. Я опять падаю на кровать.

– Изнасилование. Ты уверен?

– К сожалению, да, мисс.

– Ты знаешь кто? – Я делаю паузу, снова думаю. – Прости, конечно, мне не стоит спрашивать.

– Нет, мисс. Мы ничего не знаем. Это вся известная нам информация. Хлоя держит телефон рядом, так она сказала. Или можете позвонить ей на рабочий номер. На вашем месте я бы позвонил побыстрее. Она там замоталась.

Марк вешает трубку. Я смотрю на телефон в руке, пытаясь понять, как эти слова могли пробраться через эфир в мое ухо.

– Изнасилование? – спрашивает Карл.

Я подпрыгиваю. До этого я не осознавала, что он все еще в комнате.

– Просто еще одно дело, – говорю я, – которым мне нужно заняться на следующей неделе.

– Ну да. – Карл не выходит из комнаты, а внимательно смотрит на меня. – Не важно выглядишь. Ты позеленела. Снова похмелье?

– Нет, не оно. Вчера вечером я работала. Не знаю, пару раз мне было плохо. Сегодня у меня выходной. – На то, чтобы голос звучал нормально, уходят огромные усилия, дрожь сильная, как извержение Кракатау, грозит мне цунами из слез, но не хочу, чтобы он это видел.

– Плохо? О боже, надеюсь, ты не подцепила кишечный вирус. Я тогда заберу Матильду. – Он быстро уходит. – Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, – говорю я, что значит «да». Да, мне хочется повернуть время вспять, чтобы ничего из этого не произошло, как и этот кошмар, в котором я застряла как в зыбучих песках.

Я снова заворачиваюсь в одеяло и закрываю глаза.

Остаток дня я провожу в постели. Вернувшись домой, Карл проявляет ко мне доброту, готовит мне суп и тост и приносит их в постель. Когда я доедаю, он забирает поднос, и я ложусь обратно в постель, закрыв глаза. Немного позже он возвращается и садится рядом со мной на кровати и смотрит на экран компьютера. Я благодарна за его молчание, за то, что могу обдумать все в тишине. Хотя за моими мыслями весь вечер скрывается лицо Патрика, серое, с красными глазами. Я снова пытаюсь позвонить. Мои руки трясутся так сильно, что мне едва удается набрать его номер. Но его телефон все еще выключен.

В восемь он наконец пишет мне. Я подпрыгиваю от писка телефона, но Карл не замечает, слишком погруженный в работу на своем ноутбуке.

«Она врет, Элисон. Это неправда».

Я удаляю сообщение. Отвечаю:

«Я не знаю, что и думать».

Он отвечает моментально: «Пожалуйста, верь мне. Ты же знаешь меня. Я бы так не поступил. По крайней мере, дай мне возможность объясниться».

Я удаляю и это сообщение и какое-то время раздумываю над ответом.

«Я выслушаю тебя, но не могу ничего обещать. Давай поговорим завтра».

Длинная пауза, а затем:

«Спасибо».

Я выключаю телефон и снова заворачиваюсь в одеяло, полностью закрывшись от мира снаружи.

Матильда заходит проведать меня. Теперь, когда Карл убедился, что, чтобы со мной ни случилось, по крайней мере меня не тошнит, ей можно ко мне. Я снимаю покрывало, и она ложится рядом со мной на кровати и позволяет долго держать ее в своих объятиях. Ее теплое дыхание касается моей шеи, и ее волосы пахнут чистотой. Боль в груди немного отступает, сталь, сдавливающая ребра, слегка ослабляет хватку. Я встречаюсь взглядом с Карлом поверх головы Матильды, и он улыбается, по-настоящему, широко, впервые за многие месяцы. Он садится рядом с нами и на несколько мгновений кладет ладонь на мою руку. Давление на ребра слабеет еще больше, и я вздыхаю.

– Мне нужно ненадолго выйти, Элисон. Ты в порядке?

– Да, думаю, что бы это ни было, оно уже проходит.

– Хорошо. Я тогда сначала уложу Матильду спать… Ты же будешь хорошей девочкой ради мамы, да?

Матильда кивает, явно уставшая, и Карл берет ее на руки.

– Я встречусь с тем клиентом, склонным к самоубийству. Ему все еще плохо, – говорит муж. – Но я вернусь не очень поздно.

Не то чтобы мне было все равно, но я слишком устала, чтобы участвовать в разговоре. Особенно пока с Матильдой все хорошо.

– Без проблем. У нас все будет хорошо.