– Ты знаешь, что я чувствую? – Я крепче прижал ее к себе. – Да, ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Знаешь, как я хочу тебя, как хочу сбежать с тобой туда, где никто не сможет разлучить нас. Да, ты знаешь. В конечном счете, что для меня жизни каких-то смертных? Но разве ты не видишь, Роуан, что твоя земная жизнь прекрасна? Ты вложила в нее всю свою душу. С этим нельзя не считаться.
Она продолжала обнимать меня, уткнулась лицом мне в грудь. Я погладил ее по волосам.
– Да, – признала она. – Я старалась. Это была моя мечта.
– Ты и сейчас мечтаешь об этом, – сказал я. – Даже сейчас.
– Да, – сказала она.
Меня пронзила такая боль, что я не смог произнести ни слова.
И снова я представил, как мы вдвоем лежим на темном ложе и ничто не может разлучить нас. Мы находим друг в друге величайший смысл существования, и все космические проблемы, как сорванные маски, исчезают.
Но это всего лишь мечта, прекрасная и несбыточная.
– И значит, я должна принести еще одну жертву? – подала голос Роуан. – Или ты принесешь ее за меня? Она такая огромная, непостижимая для меня! Боже…
– Нет, – ответил я. – Ты принесешь эту жертву, Роуан.
Ты подошла к самому краю, но ты возвращаешься. Ты должна вернуться. Сама.
Она пробежала пальцами по моей спине, словно пыталась нащупать мягкую, как у смертных, плоть. Ее голова лежала на моем плече. Дыхание было прерывистым – казалось, она всхлипывает.
– Роуан, – продолжал протестовать я, – сейчас не время. Оно придет. Я буду ждать, я буду рядом.
Она посмотрела мне в глаза.
– Ты говоришь правду?
– Да. Ты не потеряешь то, что я должен тебе отдать, Роуан. Просто сейчас не время.
Небо окрасилось нежным розовато-лиловым светом. Листья казались мне раскаленными. Я ненавидел это.
Я сел и нежно усадил ее рядом. Травинки прилипли к ее телу, волосы были так чудесно взъерошены, а в глазах отражалось наступающее утро.
– Естественно, может произойти тысяча событий, – сказал я. – Мы оба это понимаем. Но я буду начеку. Я буду ждать. И когда время придет, когда ты действительно сможешь оставить все это, тогда я приду за тобой.
Она опустила глаза, а потом снова посмотрела на меня. Лицо ее было нежным и печальным.
– А до этого я тебя не увижу? – спросила она. – Мы больше не сможем встретиться?
– Может быть, где-нибудь, – ответил я. – Но наши встречи никогда не будут долгими. Я буду оберегать тебя, Роуан. Ты можешь на это рассчитывать. Наступит ночь, когда я поделюсь с тобой Кровью. Обещаю. Я принесу тебе Дар Тьмы.
Я встал, протянул ей руку и помог подняться.
– Я должен идти, любимая. Солнечный свет – мой смертельный враг. Как хотел бы я встретить с тобой рассвет. Но не могу.
Я изо всех сил прижал ее к себе и жадно поцеловал.
– Я люблю тебя, Роуан Мэйфейр, – сказал я. – Я принадлежу тебе. И всегда буду принадлежать тебе. Я всегда буду рядом.
– До свидания, любовь моя, – прошептала она.
Слабая улыбка мелькнула на ее лице.
– Ты правда меня любишь? – шепнула она.
– О да, всем сердцем, – пылко заверил я.
Она быстро отвернулась и пошла по лужайке к подъездной аллее. Я слышал, как заурчал двигатель машины.
А потом я вернулся в дом через заднюю дверь и прошел в свою комнату.
Я был так подавлен, что едва понимал, что делаю. В какой-то момент мне показалось, что я сошел с ума. Потом – что всего этого не было на самом деле. Такой самовлюбленный злодей, как я, не мог позволить ей уйти!
Кто говорил все эти возвышенные слова!
Она предоставила мне шанс, возможно единственный. А я пытался быть святым Лестатом! Корчил из себя героя. Боже, что я наделал! Теперь ее мудрость, ее сила унесут ее далеко от меня. С годами ее душа станет богаче, а увлеченность мной, наоборот, ослабеет. Я потерял ее навсегда. «О Лестат, как я тебя ненавижу!»
У меня еще оставалось достаточно времени на ритуал с ночной рубашкой, а когда я, изнывая от тоски и жажды, закончил с переодеванием, то почувствовал в комнате чье-то присутствие.
Снова призраки, подумал я. Mon Dieu. Я украдкой посмотрел на маленький столик.
Вот это да!
Я увидел зрелую женщину лет двадцати – двадцати пяти.
Блестящие черные завитые локоны. Платье с пышной юбкой на шелковой подкладке. Длинные нити жемчуга. Сидит нога на ногу. Туфли на высоких каблуках.
Стелла!
Мне показалось просто чудовищным, как девчушка, которую я знал, вдруг вытянулась, налилась, стала совсем взрослой. В левой руке у нее был мундштук с сигаретой.
– Душка, не будь дурачком! – сказала она. – Конечно, это я! Ты так напугал дядю Джулиена, он теперь боится к тебе подойти. Но у меня к тебе послание от него: «Это было великолепно!»
Она исчезла до того, как я успел метнуть в нее сапог. Но я все равно не стал бы это делать.
Какое это имеет значение? Пусть себе приходят и уходят.
В конце концов, это ферма Блэквуд, а двери фермы Блэквуд всегда открыты для призраков.
А теперь я ложусь спать, книга закончена.
