Однако напор на наш строй оказался таким сильным, что мы уже попятились вверх по склону и образовали полумесяц. Наши лучники встали по его краям. Они осыпали стрелами валлийцев, пытающихся нас обойти и ударить в спину. Пока что Эфе и его товарищам удавалось их сдерживать.
Пенда работал длинным мечом, раскалывая щиты и головы в жестоком безжалостном ритме. Освин навалился на вражеский строй всей своей тушей, позволяя товарищам, стоявшим рядом, разить врагов. Он понимал, что нам нельзя отступать далеко, иначе мы вынуждены будем спускаться по противоположному склону холма. Тогда валлийцы насядут на нас сверху, и мы долго не продержимся.
— Убивайте ублюдков! — воскликнул Эни. — Отправляйте их к сатане!
Коротышка сражался, как демон, открыв в себе дар убивать, о существовании которого он даже не подозревал. Его правая рука, сжимающая меч, работала ловко. Короткое лезвие находило лазейку, влетало за щит и разило врага, прежде чем тот успевал его заметить.
— За Уэссекс! — крикнул кто-то другой.
— За Эльдреда! — отозвался третий.
Теперь побоище шло в каком-то жутком ритме. Кровь хлестала ручьями, делая траву скользкой. Воины кряхтели, кричали, давили и умирали. Земля была устлана трупами убитых валлийцев, но мы шаг за шагом отступали назад. Уэссексцы, чьих имен я так и не узнал, падали, сломленные неудержимой приливной волной. Их души торопливо отлетали в загробный мир.
— Слева! Слева! — вдруг заорал Эгрик. — К нам заходят в тыл!
Я пригнулся и осторожно выглянул из-под щита туда, где Эфа, отбросив лук, отчаянно дрался мечом и щитом. На земле лежали два убитых уэссексца. Валлийцы напирали на наше левое крыло, оттесняя его назад. Еще немного, и они ударят нам в спину. Тогда все будет кончено.
— Ворон! — крикнул Пенда, рассекая мечом лицо врага. — Ты сможешь продержаться?
Он выставил свой щит в освободившееся пространство, и его соседи тоже с ревом шагнули вперед. Меня охватил безотчетный ужас. Я видел, что в наших боевых порядках появлялось все больше брешей. Но натиск Пенды вселил в нас мужество. Все уэссексцы рванулись в атаку, стараясь не отстать от своих товарищей.
— Ты сможешь продержаться? — снова крикнул Пенда.
Его глаза обезумели, налились кровью, рот оскалился в хищной гримасе.
Я заморгал, пытаясь смахнуть щиплющий пот, кивнул, шагнул вперед и крикнул:
— Погоним ублюдков к их сучкам!
Пенда покинул строй, увлекая за собой еще одного уэссексца, чтобы отразить натиск врага на левом крыле. Через мгновение он уже рубил направо и налево, прирожденный воин, стремительный, сильный и опытный, к тому же охваченный безумием, — вестник смерти. Однако без Пенды в сердце строя боевой дух уэссексцев оказался надломлен. Под напором валлийцев мы неудержимо пятились назад.
На меня со всех сторон обрушились удары, поскольку хорошие доспехи выдавали во мне знатного воина. Меч отскочил от шлема и ударил меня в плечо, копье, проскочившее под щитами, воткнулось в голень. Я взревел от боли и ярости, выплескивая чистую злость, поднявшуюся на поверхность после того, как она столько времени оставалась на привязи в размеренном ритме боя.
Мы ничем не могли помочь тем своим товарищам, которые падали на землю. Они были мертвы. Нам оставалось только отступать неровной линией, сомкнув щиты и опустив головы. Нас оттеснили к знамени олдермена Эльдреда с бегущим оленем. Я выругался, увидев, как волна валлийцев захлестнула зеленое полотнище.
Эгрик, стоявший рядом со мной, подался вперед и протянул руку, словно надеялся, что знамя само прилетит к нему.
— Не надо, Эгрик, — прорычал я, погружая меч в живот валлийца.
Копье я уже давно потерял. Вдруг мне в лицо ударила горячая кровь. Отсеченная рука Эгрика скрылась среди ног, топчущихся на одном месте. Валлиец с криком обрушил секиру на череп бедняги, и даже сквозь шум боя я услышал жуткий хруст ломающихся костей.
Если вы сейчас спросите меня, как выжить в бою, то я отвечу, что все зависит от ног, от того, смогут ли они унести вас подальше от побоища, чтобы вы могли спокойно трахать свою женщину, растить замечательных детей и мирно жить до преклонных лет. Но если вы вынуждены драться, любите кровопролитие или у вас нет выбора, тогда я скажу, что лучше всего надеть шлем. Не кожаную шапочку вроде той, что в тот день смешалась с мозгами Эгрика у стен Карн-Диффрина, а настоящий шлем, сработанный из прочной стали.
Воин, стоявший справа от меня, упал. Мой щит содрогнулся от страшного удара, рванувшего мышцы левого плеча и разлившегося обжигающей болью по всей руке. С огромным трудом мне удалось удержать щит, но тут на него обрушился новый удар, затем еще один. Я выронил меч, схватил обеими руками щит, от которого отлетали щепки, и попятился назад вместе с остальными уэссексцами. Видит Тир, бог войны, в тот момент с нами все было кончено. Наш строй рассыпался. Началась настоящая бойня.
