Кровавый грабитель полностью

Но на какое-то мгновение искушение было мучительно сильно. Смогут ли они победить? Возвышенный позволил своему сознанию рассеяться по железным костям корабля. Собранная на Ганге добыча по большей части все еще находилась в трюмах, ее еще не переработали в пригодные для использования компоненты. А от сырья, пусть хоть от всего сырья в галактике, им не было никакого толку.

Значит, время обнажить клинки и показать клыки скоро наступит. Но сейчас нужно было руководствоваться здравым смыслом, а не яростью. Возвышенный стиснул зубы, заставляя себя говорить спокойно.

— Встать на траверзе Ганга. Всем батареям правого борта вести огонь по готовности. Если мы не можем завершить разграбление добычи, значит, она не достанется никому.

Корабль задрожал, начав выполнять приказ. Возвышенный повернул рогатую голову к слуге мостика.

— Дэллон. Приготовиться к переходу в варп. Как только Ганг разлетится на куски, мы стартуем.

Опять.

— Как прикажете, повелитель.

— Соедините с навигатором, — прорычал Возвышенный. — Давайте покончим с этим.

Она неслась в темноте, руководствуясь памятью и тусклым освещением светильника. Шаги со звоном разносились по металлическим коридорам, создавая такое эхо, что казалось, будто бежит целая толпа людей. Она слышала, как позади пытается не отставать ее слуга.

— Хозяйка, — снова позвал он. Хныканье становилось все тише по мере того, как она отрывалась от него.

Она не сбавляла скорости. Палуба гудела от ударов ног. Энергия. Жизнь. После многих дней мертвого стояния в доке «Завет» снова двигался.

— Возвращайся в свою комнату, — в протяжном голосе Возвышенного слышалось неприкрытое раздражение. Но даже если бы существо могло ее запугать, этого бы не потребовалось делать. Она сама хотела. Мучительно стремилась снова отправиться в плавание, и это желание заставляло ее двигаться гораздо в большей степени, чем верность долгу.

Однако, даже повиновавшись, она возразила.

— Я думала, что Странствующие Десантники не должны тут появляться еще несколько месяцев.

Перед тем, как разорвать связь, Возвышенный неодобрительно заворчал.

— У судьбы явно есть чувство юмора.

Октавия продолжала бежать.

Ее покои располагались далеко от Черного Рынка. Спустя почти десять минут бега вниз по лестницам, по палубам и перепрыгивания небольших пролетов она, наконец, добралась до комнаты и разогнала слуг.

— Хозяйка, хозяйка, хозяйка, — приветствовали они ее надоедливым хором. Пошатываясь и задыхаясь, она прошла мимо них и рухнула на контактное кресло. Среагировав на присутствие, перед ней ожила целая стена мониторов. Установленные на корпусе корабля пиктеры и видеокамеры одновременно раскрыли диафрагмы, уставившись в пустоту под сотней разных углов. Восстановив дыхание, она увидела космос, космос и ничего, кроме космоса — точно такого же, как и в минувшие дни, пока они сидели в доке посреди пустоты, наполовину лишившись подвижности из-за повреждений. Но теперь звезды двигались. Она улыбнулась, увидев, как они начинают свой медленный танец.

На дюжине экранов звезды двигались влево. На дюжине других они уплывали вправо, скатывались вниз или поднимались кверху. Она откинулась на своем троне из черного железа и сделала вдох. «Завет» менял курс. В поле зрения вплыл Ганг, уродливый черно-серый дворец. Она ощутила, как корабль содрогнулся, а его орудия издали вопль. Неожиданно для самой себя, она снова улыбнулась. Трон, при желании этот корабль мог быть величественным.

Со всех сторон приблизились слуги, сжимавшие забинтованными ладонями и грязными пальцами соединительные кабели и ограничительные ремни.

— Проваливайте, — велела она им и сдернула повязку. От этого они бросились врассыпную.

Я здесь, безмолвно произнесла она. Я вернулась.

Внутри ее разума начала разворачиваться сущность, бывшая до того крохотным плотным ядром тревоги. Она разрасталась, заволакивая мысли пеленой противоречащих друг другу эмоций. Приходилось бороться, чтобы отделять себя от порывов захватчика.

Ты, прошептала сущность. К узнаванию примешивалось отвращение, но оно было слабым и далеким.

Сердце гудело, словно барабан. Это не страх, сказала она сама себе. Предвкушение. Предвкушение, волнение и… ладно, страх. Однако из интерфейса ей требовался лишь трон. Октавия отказалась от грубой имплантации кабелей пси-подпитки, не говоря уж об ограничителях. Все это было подспорьем для наиболее ленивых навигаторов. Пусть ее род и немногого стоил, однако она чувствовала этот корабль достаточно хорошо, чтобы отвергнуть помощь интерфейса.

Не я. Мы. Ее внутренний голос дрожал от свирепого веселья.

Холодный. Усталый. Медленный. Голос низко грохотал, словно тектоническое сотрясение. Я пробудился. Но я замерз в пустоте. Я хочу пить и есть.

Она не знала, что сказать. Странно было слышать, как корабль обращается к ней столь терпимо, пусть даже его спокойствие и было вызвано истощением.

Он ощутил ее удивление через резонанс трона.