Тогда же на собрании общества по адресу: Берлин, Францезишештрассе 28/4, был учреждён Союз поддержки украинской науки и культуры в Германии. Учредителями выступили: генерал В. Гренер – председатель, А. Скоропыс-Елтуховский, В. Уоростовец, профессор Макс Серинг, доктор Васмер, доктор Келлер, профессор Дорошенко, профессор И. Мирчук. Официально Союзу принадлежала инициатива учреждения института, но, чтобы соблюсти политес – отдали формальное право стране-пребывания. Союз также взял на себя обязательство по материальной поддержке преподавателей и студентов за счёт добровольных пожертвований и сборов, членским взносам, возможным субсидиям правительства. Занимаемые в правлении Союза должности являлись бесплатными за исключением командировок. Члены Союза считались сторонниками немецкой демократической партии.[257]
Акцент на развитие влияния и опоры на крестьян-украинцев, как элемент прежней политики гетмана в интересах помещичьих кругов Украины, был определён в качестве важного направления политики ещё в сентябре 1925 года. Тогда, в Берлине, прошло совещание гетманцев с участием П. Скоропадского, на котором обсуждались хлеборобские организации за границей и возобновление связи с Украиной. Было решено организовать в Германии, Франции, Чехословакии, Польше, Венгрии и Румынии «Украинские хлеборобные комитеты», на которые возложить ответственность за установление контактов с украинскими хлеборобными организациями указанных государств, провести агитационные и пропагандистские мероприятия с целью заинтересовать их в реставрации гетманства на Украине. Вскоре «Центральной Управой объединённых украинских хлеборобских организаций» в Европе было выпущено воззвание, указывающее, что большевистская власть клонится к упадку и призывающее украинский народ к борьбе за гетмана, подчёркивая, что власть гетмана признают и галичане.
В своих планах по реставрации гетманства на Украине П. Скоропадский опирался на поддержку правительства Германии. Кроме этого, он не прерывал своих контактов с русскими монархистами группы Кирилла, которую поддерживают влиятельные немецкие круги. Как гетманццы, так и «кирилловцы» рассчитывали на изменение отношения Западной Европы к Совдепии и на то, что Германия получит некий мандат на ликвидацию большевистской власти и установление порядка на Украине и в России. Поэтому Скоропадский, располагая значительными фондами, полученными из Америки, развернул работу не только политическую, но и военную. В этом плане вознамерился вместе со своими немецкими военными коллегами разработать план военного похода на Украину. Что не могло пройти мимо внимания Лондона, который уже тогда предложил Берлину план организации агрессии против СССР (после Локарно –
Что интересно, главный оппонент П. Скоропадского – правительство УНР А. Левицкого, располагая приобретённой агентурой, и было в курсе всех его намерений, получая непосредственного из штаба подробные отчёты о планируемых мероприятиях, союзниках, финансовых инвестициях, взаимоотношениях с германскими, британскими, чешскими политическими и промышленными представителями.
Планируя свои политические акции гетман, в отличие от казацкого товарищества Полтавца-Остряницы, больше ориентировался на помощь американской диаспоры украинцев. В САСШ продолжала функционировать многочисленные ячейки «Сечи» под руководством уже упомянутого доктора О. Назарука, бывший министр УНР и ЗУНР, в прошлом радикал, а теперь монархист. Другим видным деятелем являлся Тимофеев, бывший министр П. Скоропадского. При помощи этих двух персон гетманцам, например, удалось в декабре 1925 года получить около 7 000 долларов. После чего произошёл всплеск их активности. Часть средств была переправлена во Львов в хлеборобские структуры гетманцев. Как уже отмечалось, инвестиции, получаемые от украинских фермеров САСШ, гетманцы обещали погасить земельными наделами после возвращения на Украину.[258]
В условиях начавшейся централизации украинской эмиграции в Европе, выразившейся в формирования трёх центров политической силы в: Праге, Варшаве и Берлине, как-то в стороне от всех этих партийных баталий оказался полковник Е. Коновалец со своей УВО. Скомпрометированный судебными процессами над террористами и грабителями в Галиции, покинутый «союзниками» и оттеснённый с украинского олимпа эмиграциинезапятнанными «кровью» оппонентами, он пребывал на политическом распутии удовлетворения своих амбиций и в ожидании очередных указаний их Берлина. Входивший в те годы в моду новый политический бренд – фашизм, не прошёл мимо его внимания, так же, как и победоносный марш Муссолини на Рим и «пивной путч» в Мюнхене. Приятной неожиданностью для него стало известие о зарождении аналогичной фашисткой структуры в украинской диаспоре ЧСР в городах Праге и Подебрады.
