Данное обстоятельство являлось сильным раздражителем для «петлюровцев» так как не позволяло им сплотить (купить) вокруг себя значительную часть политической эмиграции, чтобы заявить перед европейскими политиками, что именно они являются единственными представителями не только всеукраинской эмиграции, но и украинской нации, а значит вправе претендовать на верховенство в возрождённой Украине. Чтобы переломить ситуацию петлюровцы в апреле 1926 года в Подебрадах созвали съезд украинской эмиграции, и при деятельном участии эСДеков, им удалось сконцентрировать около себя подавляющее большинство украинской эмиграции в ЧСР. Н. Шаповал понял опасность этой организационной затеи и в противовес «петлюровцам» одновременно созвал съезд представителей украинских организаций в ЧСР, куда явились представители организаций от Н. Шаповала материально зависимые. Таким образом, вплоть до убийства С. Петлюрыв ЧСР существовало 2 политических центра украинской эмиграции. После его гибели, «петлюровцы» уступили своё влияние Н. Шаповалу.[260]
На фоне всех этих политичеких «кипений» Е. Коновалец продолжал «керманыть» своим разведывательно-диверсионным центром в Берлине. Не лучшим образом для него и его подопечных из УВО обстояли дела на родине – в Галиции. Наряду уже с известным политическим тяжеловесом – УНДО, весной 1925 года появилась другая, не менее агрессивная партия украинских радикалов (УСРП – украинская социал-радикальная партия –
В частности, – это особенно подчеркнули докладчики: Бачинский, Осип Навроцкий (бывший член УВО, он же и генеральный секретарь партии) и Жук. Данный постулат не нашёл единодушной поддержки среди крестьянских представителей, которые обвинили партию в том, что она не борется с духовенством и УНДО, и в свою очередь потребовали от руководства отчитаться, на что были потрачены 8 000 долларов, полученные на помощь голодающему селу. После этих требований накал противостояния в зале стал достигать критического значения. Однако завершить конгресс не представилось возможным, по причине внезапного появления полиции, которая запретила его проведение.[261]
Помимо О. Навроцкого, адепта полковника Е. Коновальца, в радикальной партии состоял и М. Матчак (бывший член УВО), который отвечал за финансовые вопросы функционирования УСРП. Мы далеки от мысли, что пребывание этих двух персонажей явилось чистой случайностью, неким «политическим ляпсусом» и организационным капризом случая. По косвенным признакам можно говорить, что эта случайность при детальном рассмотрении (некоторая часть финансовый поддержки поступала М. Матчаку из Германии) вполне вписывается в германский проект перехода к созданию демократической партийной оппозиции в Восточной малопольше. Только в отличие от УНДО – задача оппозиционности которой заключалась в украинофильстве и сепаратизме, перед УСРП немцы поставили задачу борьбы с коммунистическими движением в Галиции, и чтобы отвести от себя подозрения как инспираторов – «замкнули» их на пражские политические группы радикалов и эсэров с перспективой поддержки УНДО, а в случае её запрета, перехват браздов правления ликвидированной партии на себя.
На фоне активизации политической жизни и антипольских настроений среди украинского крестьянства, не остались в стороне католические круги Галиции, усмотревшие в данных процессах угрозу раскола униатской церкви и ухода части паствы в безбожные структуры коммунизма, социализма, фашизма, нацизма и т. д. С этим негативным явлением необходимо было бороться, а один из проверенных способов борьбы – возглавить политическое движение и с амвона церкви призывать украинское население «каяться» и сплачиваться вокргу католического престола. Правда, не понятно ради чего если жизнь на ЗУЗ от года к году становилась всё более не выносимой.
