1. УВО продолжало функционировать в качестве нелегальной боевой организации, решая разведывательные задачи в интересах германского Абвера путём проведения запрещённых (немцами) «эксов»;
2. Итоговым решением конференции явился перенос дальнейшей работы украинских националистов на открытые «рельсы», расширение пропаганды своих идей среди галицкого этноса с парламентских трибун Польши. Легализация своих структур под видом спортивно-культурных обществ, вплоть до сельского уровня, с целью привлечения новых сторонников;
3. Рождение нового националистического движения и легализация его в Польше происходила в условиях подготовки к новой вооружённой агрессии против СССР, что могло способствовать навязыванию странам-агрессорам своих предложение и даже условий по воссозданию бывшей украинской государственности. (Матрица этого проекта была использована в июне-июле 1941 года в форме так называемых «походных групп» ОУН);
4. Программа использования так называемой военной ситуации для реализации национально-государственных проектов не являлась некой новинкой в политических технологиях 20-х годов. Ещё в июле 1913 года на Первом всеукраинском студенческом конгрессе во Львове была принята резолюция об использовании прогнозируемого военного конфликта (войны в Европе) для освобождения и создания самостоятельного Украинского государства (то есть за год до большевиков. NB!). Тоже самое, забегая немного вперёд, можно сказать и об ОУН, которая была военно-политической организацией (с фракцией УВО в составе), а её доктрина была – «военной». То есть украинские националисты были уверены, что возрождение украинской государственности возможна лишь в следствии возникновения Второй Мировой войны.
5. Как и в случае с УВО? в план по созданию ОУН, был заложен постулат, использования нового молодого поколения так называемых галицаев-украинцев. Убеждённость в этом основывалась на том, что западно-украинская молодёжь конца 20-х годов была привержена националистической идеологии. Анализируя причины поражения украинской государственности (как ЗУНР, так и УНР), помимо известных внешних факторов, усматривалась и общая внутренняя неподготовленность украинского народа в идеологическом и политическом просвещении. Общественно – политические организации, которые существовали перед Первой мировой войной не выработали, как считали идеологи украинского национализма Д. Донцов и Н. Михновский, политически сознательного типа украинца. Катастрофа державности последовала в следствии мозаичных идейных миражей и традиционной межгетманской атаманщины. Как отмечал Н. Михновский: «… Поражение освободительной борьбы 1914–1923 годов показало, что основная причина несчастья нашей нации – отсутствие национализма среди её широких кругов». Необходимо было воспитывать и перевоспитывать нового украинца и политически сознательную общественность на принципах интегрального национализма.[290]
То есть националистическое мировоззрение стало тем ориентиром, которым следовала украинская молодёжь в 1920-х годов. Флаг освободительного движения был передан в её руки по причине того, что старшее поколение борцов за «свободу Украины», в условиях мира и стабильности общественно-политических процессов в Гали́ции, постепенно отходило от активной революционной деятельности. Они постепенно пообвыклись с жизненным укладом польских властей, занимались семейными и родственными делами, работой в хозяйственных, культурных, научно-образовательных учреждениях. Вялотекущей политической деятельностью в различных партиях, в том числе и КПЗУ, но в рамках существующих польских законов. Поэтому их влияние на молодое поколение был ограниченным и толерантным. В то время как украинская молодежь, среди которых было немало бывших военнослужащих армий ЗУНР и УНР, после выхода из интернированных лагерей, получала профессиональное образование в учебных заведениях ЧСР, Австрии, Германии и других странах. В условиях существовавших вузовских, украинских диаспор, она проникалась националистической идеологий, создавала политические и культурные общества, и вынашивала идеи жертвенной борьбы за возвращения на родину, освобождённую от «оккупантов». В этом она находила смысл своего судьбоносного предназначения и искала примеры для подражания в соотечественниках – галица́ях, погибших за «великую Украину».
