Неудавшиеся народные революции в Европе, продемонстрировали Москве, в который раз, о тщетности искусственных революционных катаклизмов и обречённость на существование «в отдельно взятой стране». В свою очередь Германия и Польша получили ответ на постоянно одолевавший их вопрос: «Откуда исходит угроза?». Революционный кризис в Германии вскоре перерос в «личностный кризис» двух вождей ВО-Абвер.
Как бы там ни было в конце 1923 г. от желания совместной «борьбы с оккупантами» на Украине между Е. Коновальцем и Е. Петрушевичем ничего общего не осталось. Существовавшее недоверие и подозрения в измене национальным идеалам оформились в окончательный разрыв отношений, который они пытались скрывать определённое время, чтобы не вносить окончательный раскол в украинское эмиграционное движение. Однако, этот идейный «развод» не помешал им продолжить совместные поиски финансирования ВО-Абвер, принимая во внимание временные трудности субсидирования Краевой резидентуры во Львове со стороны Германии, уделявшей больше внимания подавлению коммунистического путча.
В свою очередь, Абвер в конце 1923 – начале 1924 г. открыл очередную школу по подготовке разведчиков-диверсантов из числа украинских националистов в Голландии. Активное участие в её создании принимал Р. Ярий. Обращает на себя внимание факт организации немецкой разведшколы на территории иностранного государства и то, что в ней готовили не немцев, а украинцев, и явно для последующей переправки в Польшу, а возможно и дальше на Восток. К этому добавим, что без санкции Британии, Голландия никогда бы не позволила себе такую вольность – создать диверсионную школу немцев (бывших врагов) у себя в стране. И всё же кризис ВО-Абвер (два финансовых «отказа» в России и в Америке) окончательно внёс разлад между двумя лидерами украинского движения в эмиграции и в декабре 1923 года полковник Е. Коновалец принимает решение прекратить контакты с ВО-Абвер и покидает должность команданта Главной Команды.
В одном из сообщений спецслужб СССР за 1923 г. говорилось о возникшем конфликте между диктатором и полковником следующее: «… Между диктатурой ЗУНР и группой Коновальца всё время имеются некоторые расхождения, хотя и те, и другие мечтают о создании «Самостоятельной Великой Украины». Главное расхождение в том, что «диктатура» добивается сначала самостоятельности Галиции, чтобы иметь базу, где можно было бы организовать всеукраинские силы и оттуда начать борьбу за «Соборную Украину». Группа же Коновальца считает, что украинцы должны временно признать Галицию в составе Польши, тем самым получить от Польши амнистию, возвратиться в Галицию, здесь вступать в военно-повстанческие отряды, проникать на Украину и там создавать украинское государство и только после создания его думать о Галиции».[164]
Довольно объективное заключение с понятным объяснением позиций двух лидеров украинской эмиграции. В то же время украинские исследователи не принимают во внимание участие Е. Коновальца в двух попытках финансирования ВО-Абвер за счёт большевистской власти. В Постановлении ЦК КП(б)У Е. Коновалец стоит на первом место – это значит, что обращение было от его имени, а не от Е. Петрушевича (он только подразумевался почему и стоит в скобках). Данный признак также может свидетельствовать – Е. Петрушевич как глава бывшего государства не желал представать перед Западом как контактёр с большевиками. Поэтому и выставлял Е. Коновальца как «просителя» денег для «благородного» национально-освободительного движения в рамках «грядущей мировой революции». О том, что именно в таком контексте рассматривалось его обращение у нас нет сомнений. Что нельзя сказать в отношении Е. Петрушевича, которому с 1924 г. выделялась скромная сумма в размере 400 долларов в месяц.[165] Скорее всего, для напоминания диктатору, что он является, как мы считаем, агентом Коминтерна.
