– Что это было? – Кара предприняла попытку встать, но мужская рука крепко удерживала ее подле себя.
– Пробовал свою будущую жену на вкус, – невозмутимо отозвался Изар.
Девушка вспыхнула.
– Я не давала своего согласия!
От попыток освободиться плед съехал вперед, закрывая лицо, но поправить она не могла – руки были плотно зажаты.
– К этому вопросу мы еще вернемся, – бессмертный бережно поднял пушистую ткань, заглядывая внутрь. – Первая меня под венец позовешь, вот увидишь.
– Если будешь так же ужасно целоваться – ни за что, – фыркнула Кара, но глаза при этом отвела, потому как сказала неправду. Поцелуй оказался весьма неплох, но, как и следовало ожидать, ничего не всколыхнул внутри. Разве что неловкость.
– Хммм, – юноша убрал назад свои совсем растрепавшиеся волосы и нахмурился. – А другие вроде не жаловались.
– Просто не хотели тебя расстраивать. Ради твоей смазливой мордашки терпели.
Язвительный тон девушки был встречен прохладной ухмылкой.
– Тогда, может, проведешь мастер-класс? Покажешь, как надо?
Хитро прищурившись, Изар подался вперед припугнуть, что снова поцелует, но остановился, так и не завершив маневра. Девушка осталась неподвижна и будто глядела сквозь него.
Казалось, усталость разом навалилась на нее. Организм требовал отдыха, перезагрузки. А полученные новости – осмысления. Кара устало вздохнула и молча прижалась к груди юноши, отворачивая лицо от ветра, чем ввела его в замешательство.
– Белоснежка… в чем дело?
– Помолчите, ваше бессмертие.
Тишина и покой. Окунуться в безмолвие и ни о чем не думать – вот что хотелось больше всего. Хотя бы на короткое мгновение. Перестать терзаться вопросами без ответов и вхолостую прогонять одинаково неподходящие варианты разрешения сложившейся ситуации. Потом. Все потом.
Его бессмертие усмехнулось и прислонилось щекой к девичьей макушке, притягивая комочек плотнее к себе и накидывая сверху свободную полу своего пледа.
Какое-то время они провели в молчании. Каждый в своих мыслях. Качели уже совсем остановились, только крыша периодически вздрагивала под порывами ветра, а деревья шумели еще громче.
– Ты и правда живешь так долго? – подала голос Кара.
– Да.
– Каким было твое первое лицо?
– Почему ты спрашиваешь? – тон юноши отдавал легким неудовольствием.
– Просто любопытно.
Человек, сменивший сотни обличий и проживший сотни жизней. Каково это? Открывать глаза вновь и вновь, помня о своих прошлых воплощениях, в которых ты – все тот же ты.
– Это было так давно, что я уже и не помню, – холодок в его голосе моментально прервал допрос.
Действительно не помнил или просто не хотел об этом говорить – Кара не стала допытываться. Грусть от невозможности разделить с другом ужасное и несправедливое бремя давила. Однако, она могла помочь по-другому, именно так, как от нее и требовалось, но все в девушке сопротивлялось этим мыслям. Ведь ради такого нужно переступить через чувства к другому человеку и сдать себя на милость предопределенной судьбе. Но она не могла теперь просто жить, зная о прошлом. Не отдав долга. Не отплатив миру за загубленную душу. За две.
Водоворот противоречивых чувств превратился в одну большую кашу, и Кара уже начала проваливаться в сон, когда теплая рука Ноэля нащупала ее остывшие пальцы.
– Пойдем-ка в дом, пока совсем не окочурились, - сказал он, поднимаясь с качелей.
Стоило им вернуться, ожидающая в зале Вилейн подскочила с места и немедленно распорядилась приготовить горячие ванны – согреться и расслабиться перед сном. На ее деликатный вопрос, вместе они желают уединиться или по отдельности, Изар ехидно приподнял бровь, ожидая ответа от девушки, а Кара залилась краской и пулей улетела наверх, ничего не ответив. Женщина явно осталась довольна, что дочь провела с лордом столько времени наедине и вернулась вполне себе спокойная. Обоих хозяйка особняка проводила удовлетворенным блеском в глазах.
Прежде чем направиться отмокать, Кара заглянула в спальню за книгой. Единственное, что осталось у нее от прежней жизни, не считая той одежды, чтобы была на ней в момент перемещения, – потрепанный философский том малоизвестного мыслителя, который невероятным образом был способен упорядочить даже самые разрозненные мысли.
Девушка зашла в ванную комнату и с удовольствием скинула тесный наряд. Она ужасно скучала по своей простой и удобной одежде, которая осталась в доме директора. А больше всего по незаменимому белому платью с коротким рукавом – легкому, свободному и немнущемуся.
Большая квадратная ванна в центре, больше похожая на маленький бассейн, обрамлялась черным кафелем, как и все вокруг. Космически-темный с белыми разводами фасад, гармонировал с белой сантехникой и теплой подсветкой по всему периметру серого пола. Две широкие вертикальные полосы живых папоротников, располагающиеся по центру боковых стен, разбавляли мрачность помещения сочностью зелени и привносили неожиданный уют.