– Расстрою вас, лорд, но нет. Вероятно, она не сказала этого по тем же причинам, что я озвучил ранее. Многое знать – опасно для исхода. Подводя итог… Нас всех использовали, господа. Во благо мира, как я и сказал. Прошу вас серьезно отнестись к моим словам. Хорошенько все обдумать и остудиться, – последнюю фразу Галнер адресовал Лэйрьену. – Это все. Мне больше нечего вам рассказать. Остальных нюансов я и сам не знаю.
– Мы что, просто поверим в это? – глаза директора горели огнем, когда он повернулся к Изару.
– А у тебя есть версия получше? – лорд полыхал ничуть не меньше, но суть была такова, что все они, похоже, и правда были пешками в руках Марии Тэрелиас. Кому приятно осознавать себя инструментом? Пусть даже и в благом деле.
– Ну почему же просто, – Галнер выудил из недр столика, откуда не так давно достал аптечку, толстую исписанную тетрадь и протянул ее Лэйрьену. – Здесь записаны основные ключевые события, произошедшие со всеми вами за эти десять лет. А еще каждый найдет здесь то, что известно лишь ему одному. Когда прочтете – поверите окончательно. В записях также содержатся и мои инструкции, касающиеся вашего просвещения на апокалиптичную тему. Они записаны на случай, если я что-то забуду. Хотя как все это можно забыть? Особенно, дату своей смерти, – мужчина усмехнулся, но, судя по обреченному виду, весело ему не было.
Присутствующие бегло просматривали тетрадь Марии, передавая ее по кругу. Записи обрывались завтрашним днем на утренней смерти Бернарда Галнера. Что должно происходить дальше – осталось тайной. Вероятно, неприятной.
– Если позволите, господа, я пойду. Хочу провести свои последние часы с семьей, а не в вашей замечательной компании, уж простите. Я свой долг выполнил.
Изар собрался было дать поручение охранному отряду Сагири отвезти тяжело больного Галнера домой, как тот, уже заранее зная об этом, поднялся и кивнул.
– Храни тебя господь, пацан, – проходя мимо лорда, водитель хлопнул его по плечу.
Фраза, которой он попрощался, принадлежала Хэнку Йеллеру. И была сказана им в день, когда Ноэль Коннел спас бородатого бандита от мафии.
В поместье Вельфор они возвращались молча. Никто не решался нарушить гнетущее безмолвие. Слишком глубоко слова посланника Марии затянули спутников в переосмысление своих жизней. Им не оставалось ничего, кроме как поверить, потому что все, что рассказал Галнер, складно укладывалось в странности происходящего, а записи Марии оказались недостающим звеном цепочки и поставили точку в сомнениях.
Тетрадь изучили вдоль и поперек. Каждый теперь знал небольшой секрет другого, и оттого в замкнутом пространстве машины ощущалось сковывающее напряжение, поскольку записи не обсуждались, и какое мнение имели товарищи на компромат друг друга – можно было только догадываться.
Тяжелее всего пришлось Нилен, поскольку лорд теперь знал, каким образом сформировалось ее отношение к нему. Основанием безграничной верности подчиненной стала вовсе не миссия, что соблюдалась кланом столетиями. Юная Сагири не собиралась слепо следовать воле предков и бездумно служить древнему, которого совершенно не волновал свой народ. Даже преданных ему душой и сердцем Сагири он избегал настолько, что каждый раз им приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы найти его, а после выслушивать неизменные старческие упреки за это.
Прежде чем выйти на контакт, она довольно долго наблюдала за его поведением, решениями и отношением к окружающим. Размышляла, достоин ли он ее преданности и преданности ее людей, поскольку передающимся из века в век преданиям о своеобразном, но благородном бессмертном древнем верить не спешила. Но оказалось, все, что ей рассказывали – правда до последнего слова. Девушка и заметить не успела, как прониклась к нему. Зародившаяся любовь раскрыла понимание его натуры, того, что им движет, и основательно укрепила в наследнице долг клана, от которого она так старательно отгораживалась.
Изар никак не прокомментировал личное откровение подчиненной, так беспечно раскрытое Марией. А Нилен не посмела спросить, какие мысли он имеет на сей счет. Она вела себя тихо, как мышка, и даже не смотрела в его сторону, чувствуя себя бесконечно виноватой. Особенно после того, как прочла, что за тайну хранит он.
Проницательный оракул решила скомпрометировать лорда чуть ли ни самой болезненной темой. Привязанностью к другим людям. Но из всех тех, кто дорог бессмертному, Мария решила выбрать его неизменно преданных слуг, которые стараниями Нилен вполне могли бы перестать ими быть. Если бы глава клана вдруг решила, что довольно с них бегать за сварливым древним стаей послушных фанатиков.