Отец Лэя решительно воззрился на Кару. Она пыталась разглядеть в его глазах ненависть к себе, но там присутствовал лишь стыд и глубочайшее чувство вины. Осознание, что к Марии он относился так же, как и все остальные, отозвалось гневом в душе. Однако мужчина интерпретировал ее реакцию как проявление горечи из-за утраченного дара.
– Мой лорд. Госпожа Вельфор, госпожа Мораги, – мужчина обвел присутствующих почтительным взглядом, дольше всех задержавшись на Каре. – То, что натворил мой сын – непростительно. Я не стану его защищать. И с радостью отдам его под ваш суд.
Девушке хотелось кричать. Кричать, что Лэй правильно сделал, забрав из нее эту дрянь. Но она молчала, стиснув зубы.
– Это похвально, наверное… – Ноэль с задумчивым видом накрыл ладонью сжавшуюся в кулак руку девушки. – Но родитель ты отвратительный.
Мужчина открыл рот и замялся, ожидая явно другой реакции.
– Уверяю вас, мой лорд, я сделал все, чтобы Лэйрьен был воспитан с должным почтением к ценностям нашего рода. Но он предал мое доверие. Я отказываюсь от такого сына.
Кара задрожала, сжимая в руке ладонь юноши.
Зверская бессердечность окружающих оглушала. В ушах звенело от сдерживаемой ярости. Теперь она явственно прочувствовала все то презрение, что Ноэль питал к своим сородичам.
– Со своей стороны я обязуюсь предоставить любую компенсацию, какую только леди пожелает. – Риман старший взглянул на Кару и почтительно склонил голову. – Можете забрать все, чем я владею.
– Мы с тобой обсудим это позже, Роланд, – высокомерно изрекла Вилейн, довольно глядя на дочь, сидящую в обнимку с лордом.
Кара подалась к Ноэлю, шепнув ему на ухо, что уходит.
Мать с отцом Лэя напряглись, с тревожным интересом следя за молодыми.
Помня о своей маске покорности воле лорда, девушка смиренно ждала его разрешения, однако глаза ее метали такие искры, что сожгли бы его с потрохами, вздумай он отказать.
Для вида поразмыслив над ее просьбой, мгновение спустя Ноэль с покровительственным видом кивнул.
Кара не собиралась обмениваться любезностями с черствым человеком, разорвавшим родственные узы в угоду идиотским законам древнего общества, как и терпеть его присутствие.
Кара бережно заключила руку юноши в ладони, запечатлела театральный поцелуй горячей благодарности и направилась прочь, подальше от этого цирка абсурда, лицемерия и злобы.
Ближе к ночи Нилен, отдохнувшая и порозовевшая, заглянула в спальню шефа спросить, не нужно ли ему что-нибудь перед сном. Бархатный нежно-розовый халат в пол, в который горничные одели ее вместо неудобной сейчас пижамы из майки и шорт, скрывал множество повязок на теле.
Изар сидел на кровати, устало потирая лоб.
– Я пропустила встречу с Роландом, – заметила она, как только он отказался от чего бы то ни было.
– Нечего там и делать было. Принесла нелегкая этого Римана. Только его еще не хватало, – бессмертный недовольно цыкнул и принялся разминать плечи.
– Что думаете насчет него?
– Такой же замечательный родитель, как и Вилейн. Кретин и стервятник. Озабочен только своей шкурой, – юноша сердито выдохнул и устремил взор на подчиненную. – Ненавижу все эти терки.
Девушка отвела глаза, чувствуя вину за неприятную тему, которую подняла.
– Только что я была у Кары. Она сказала, что ушла почти сразу же.
– Она успокоилась?
– Да. Девочки сегодня решили спать с ней.
– Хорошо.
Нилен пожелала доброй ночи и развернулась к выходу покинуть господскую спальню, но Изар остановил ее, удержав за запястье. Тьма, клубившаяся в его глазах, заставила девушку вздрогнуть. Холодок побежал по позвоночнику, вторя вопящим об угрозе органам чувств.
– С этих пор ты будешь ставить свою жизнь превыше всех прочих, – он говорил, не повышая голоса, но тревога завладевала ей все явственней. – Поняла?
Нила застыла, не в силах проронить ни слова. Таким прежде босса она никогда не видела. Девушка с трудом удерживала тело от дрожи – неожиданной реакции на силу исходящей от него опасности. От подавляющей и сминающей все вокруг ауры, почти физически осязаемой. Воздух будто превратился в тягучий кисель, сдавив грудную клетку.
– Сначала ты. А потом все остальные, – голос лорда стал тише, но тверже, а пальцы ощутимее сжали девичье запястье. – Поняла меня?
– Но как же Каранель Мораги? – растерялась Нила. – Ее жизнь для вас ценна.
– Она – только моя забота, – отрезал бессмертный.
– Как пожелаете, – выдохнула Нилен, опуская глаза. – Но… ваша жизнь для меня всегда будет прежде всего.
Она не могла согласиться на то, что он пытался вменить ей заботу только о себе самой. Даже под страхом смерти. Даже под прицелом его разгорающегося недовольства. Чтобы ни случилось, в первую очередь она будет защищать его.
Не отпуская ее руки, Изар неторопливо поднялся с кровати и шагнул вперед. Кроткая и послушная подчиненная превращалась в сущую упрямицу, когда речь заходила о нем. Это неимоверно выводило из себя.
