Что ж. Раз им всем нравится играть в подобные игры – пожалуйста. Кара ничего не имела против чужих предпочтений и не возражала против отличных от ее моральных установок. Главное, чтобы подобное не касалось ее самой. Задерживаться около этой парочки дольше пары минут она не планировала. Как бы ни хотелось, теперь предстояло миновать толпу недовольных студенток и Реджину…
Сопровождаемая разгневанными взглядами девиц, Кара протиснулась в самое начало столпотворения и предстала перед суровым заместителем директора, чей бетонный взгляд все это время успешно препятствовал прорыву обороны вожделенного кабинета.
– Шеф просил передать, – пояснила она, поднимая шуршащие пакеты на уровень груди так, чтобы опасная дама смогла их разглядеть.
Мгновение Реджина раздумывала, но затем лицо ее несколько смягчилось.
– Давно пора, проходи, – она сдвинулась в сторону ровно настолько, чтобы между ней и дверью могла протиснуться лишь худенькая Кара.
Не медля ни секунды, девушка просочилась за дверь, без зазрения совести оставляя позади Реджину, сдерживающую натиск директорского фан-клуба. Пока дверь закрывалась, в спину сыпались возмущенные возгласы.
– А почему ее пропустили?!
– Что за дискриминация?!
– Девочки, успокойтесь, она здесь по семейным делам…
Что возразили студентки, Кара уже не слышала. Прямо перед ней во всем своем суровом великолепии за большим столом на мягком кожаном кресле расположился Лэй Реджи. Облокотившись локтями о столешницу и чуть отняв мобильный телефон от уха, он внимательно вслушивался в громкую экспрессивную речь собеседника, волнами долетавшую даже до двери. Взглянув на часы, блестящим кольцом обнимающие запястье, директор перевел холодные янтарные глаза на нежданную гостью. Кара внутренне вздрогнула и поспешно подняла хрустящие пакеты вверх, показывая, что побеспокоила его лишь по этой причине и задерживаться не собирается.
Голос в трубке замолчал.
– Я услышал вашу позицию, мистер Косс, – ответил Лэй, не сводя с Кары пристального колкого взгляда.
Девушка ошарашено застыла у двери с поднятыми пакетами. Мистер Косс? Приоткрытое окно под порывом ветра распахнулось и звонко треснулось о стену, красочно отражая всю гамму чувств на ее лице. Мистер Косс? Знакомая фамилия из уст дяди прозвучала как приговор. Приговор ее учебе в Кейтане.
Девушка взмолилась всем богам, только бы голос по ту сторону принадлежал не Танану.
Голос в трубке вновь загудел, но Лэй довольно холодно и резко перебил его.
– Мистер Косс. К сожалению, у меня не так много времени, чтобы выслушивать ваши душевные излияния. Ничем не могу помочь. До свидания, – не сводя глаз с Кары, он кликнул по кнопке завершения вызова и медленно опустил телефон на стол.
Ветер яростно хлопал шторами, нагнетая обстановку, а глаза впереди горели расплавленным золотом. Кара сглотнула, боясь пошевелиться.
– Танан… это с ним вы разговаривали? – осторожно спросила она, а голос от напряжения стал тихим как у мышки.
Непроницаемая маска Лэя не позволяла точно определить, о чем тот думает и какие эмоции испытывает.
– Твой жених беспокоится за тебя, – ровный и спокойный тон звучал как затишье перед страшной бедой, – он где-то сумел раздобыть мой личный номер и требует отправить свою невесту обратно в Нью-Шел, потому что нашел ей место получше и поближе к нему.
Ошеломление, которое она испытала, вывело из равновесия всю ее выдержку. Танан нелегально достал номер Лэя, который являлся закрытой информацией и не предназначался для распространения среди посторонних людей. И просто позвонил ему.
Девушка задрожала от злости и негодования.
– Я не думала, что он посмеет вот так вам позвонить… – растерянно начала она.
– Тебе не стоило приезжать, если планы по формированию семьи для тебя приоритетнее диплома, – его слова словно окатили ее ледяной водой.
– Я здесь, дядя, потому что диплом Кейтана для меня важнее всего остального. И мне жаль, что Танан не разделяет того же. Что бы он вам ни сказал – это не имеет ничего общего с моими желаниями, – Кара сосредоточенно нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова, которые могли бы его убедить.
– Если бы мне звонил каждый парень каждой студентки в академии… пришлось бы завести еще одного зама для решения их личных вопросов, – в голосе директора проскользнула ироничная нотка, а глаза блеснули ехидством.
Невыносимый распаляющий стыд безжалостно утопил ее на дно самооценки.
– Директор, приношу свои извинения. Этого не повторится, – решительно заявила Кара, проходя на середину комнаты. – Я с ним разберусь. Обещаю.