– Думаю, очередь уже настолько длинная, что места мне не хватит, – с театральным сожалением произнесла Кара, – что ж, я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, – попрощалась она и побрела прочь от фонтана, краем глаза заметив, как Мэдисон двинулась к Ноэлю, обнимая его за шею и приближаясь к губам.
Еще одно место было отмечено в уме на воображаемой карте академии, где можно провести время за учебой в спокойствии и умиротворении. Но вряд ли, начиная с сегодняшнего дня, оно будет пустовать – слишком здесь красиво и уютно.
Возвращаясь с прогулки, уже довольно вымотанная Кара размышляла о том, что все люди вокруг, какими бы отталкивающими ни были – являлись студентами академии. Это означало, что все они – умные, выдающиеся и амбициозные люди, хотя на первый взгляд далеко не каждый производил такое впечатление.
Несмотря на все негативное, что источала местная молодежь, их блестящий неординарный ум подтверждался самим пребыванием здесь. Ведь малейший промах немедленно вел к отчислению. Те, кто ленились и надеялись, что вес родителей в обществе повлияет на директора и заставит его сделать послабление – уже давно покинули эти стены. Это было так удивительно, что ум отказывался верить, что, например, Ноэль на самом деле прилежный ученик, хотя казался полной оторвой, ветреным и развязным парнем, а Дженит – умная и сообразительная девушка.
В итоге Кара пришла к вводу, что судить людей только по их внешнему виду и поведению, особенно в Кейтане, весьма недальновидно и можно кого-нибудь ненароком обидеть и схлопотать проблем. Поэтому отныне каждый встречающийся в стенах академии человек – исключительный и заслуживающий уважения.
Каменное лицо Дрейка Гистина внезапно выплыло из-за поворота.
Призывая все свое самообладание, президент еле слышно цыкнул.
– Девис, комплект техники для учебы получишь завтра. Сразу после официального обращения директора к первокурсникам. Тебе, кстати, тоже не мешало бы послушать о тех ценностях, что мы здесь прививаем, так что будь добра явиться, – процедил он, поправил очки. – Начало ровно в десять. Расписание потока отправлю тебе на почту.
– Да, хорошо. Спасибо, – только и сказала Кара, пытаясь ненароком не спровоцировать его на очередную вспышку ненависти к себе.
Дрейк открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но заметил впереди студента, забравшегося на широкое окно. Парень вытянулся в полный рост, принимая развязные вызывающие позы. Его дружки, давясь смехом, активно фотографировали и улюлюкали.
– Эй, вы! – рявкнул Дрейк, гневно направляясь к компании, – в Кейтане запрещено делать снимки. Если хоть одно фото просочится в сеть – все вы, до единого, будете отчислены, так и знайте!
– Да ладно тебе, братан, не ругайся, – парень спрыгнул с окна и похлопал его по плечу, – мы только для своего личного пользования, никуда загружать не собираемся.
– Немедленно удалите фотографии! – полыхал президент.
– Я же говорю, что мы… – парень, снисходительно растягивая слова, пустился в объяснения.
– Это вы будете объяснять директору, - Дрейк ловко выхватил у парней телефоны и направился к центральной лестнице.
Парни принялись возникать и жаловаться о несправедливости и поспешности президентских решений, однако, видя, что это не возымело эффекта, покорно поплелись следом за ним на директорский ковер.
Кара поспешила убраться с дороги, пока глава студсовета не вспомнил, что собирался облагородить ее своим праведным гневом, но отвлекся на еще более "недостойных" личностей. И вовсе он не страшный, а скорее больше раздражающий, назойливый и… неотвратимый? Неприятный человек, способный доставить определенные проблемы и с существованием которого приходится мириться. Такие люди всегда вызвали у нее неприязнь, но портить конфликтами и так напряженную атмосферу вокруг не хотелось. Судя по этой сцене – все, скрепя сердце, его терпели. Ведь Дрейк – президент и стал им с согласия директора, а, значит, представляет здесь местную власть.
Студентов в холлах жилого корпуса поубавилось, заселение шло полным ходом. Молли где-то затерялась, поэтому обедать Кара отправилась одна. В сравнении с днем ранее – количество посетителей в ресторане зашкаливало. Окинув быстрым взглядом плотно заполненные столики в главном зале, Кара тактически решила взять еду с собой в комнату и спокойно поесть там.
– А, госпожа хозяйка! – шеф Гальяно, завидев девушку, грациозно, насколько это позволяли его пышные формы, подплыл к ней, опередив миловидную девушку в белоснежном переднике, уже собиравшуюся выслушать пожелания гостьи.
Его приветствие страшно резануло слух. И не только ей. Студенты, отдыхающие в мягких креслах аванзала поблизости от них, удивленно повернули головы и зашушукались. Кара похолодела.