По ту сторону динамика повисла гнетущая тишина. Она буквально видела, как недовольно он поджал губы и стиснул челюсти, как обидчиво сузились его глаза. Связь оборвалась короткими гудками.
Девушка вспыхнула, сжав телефон так сильно, что вся кисть звонко прохрустнула.
Кара большими глотками осушила стакан и плюхнулась на кровать, отбрасывая телефон прочь.
Она полыхала как костер, вцепившись в подушку, будто дикая кошка.
Кара не заметила, как сознание утянуло в пустоту. Гнетущее чувство обволакивало и засасывало в пучину тягостных ощущений: расплывчатых, неосязаемых, неконтролируемых. Вокруг расстилался лишь мрак, обернутый тревожностью, что тягуче сочилась со всех сторон, все ближе подступаясь к телу. Боль, сперва еле ощутимая и мимолетная, а затем нарастающая и пульсирующая прокатилась по спине, слегка покалывая и сжимая кожу. Хаотичные дымчатые образы и лица сливались в стремительный неясный водоворот.
Через барьер подсознания скрежетали приглушенные знакомые голоса, а нарастающий звенящий гул, мучительно распирающий голову, пытался удержать, не позволить ни единому слову пересечь черту. Но речь, обрывчатая и лишенная смысла, все же прорывалась.
«Как это ни печально, – шептал бархатный женский голос, – как это ни прискорбно…»
Темная пелена забытья вновь утягивала фразу в пустоту, рассеивая ее смысл, но голос упорно продолжал звучать. Одни и те же слова. Снова и снова.
Как это ни печально, – повторял голос с тоской и сожалением, – как это ни прискорбно… – и снова замолкал».
Упрямо продираясь через пелену распирающей боли, отделяющую от вожделенного понимания услышанного и пытающуюся не дать сложить кусочки пазла воедино, Кара цеплялась за обрывки фраз и неуловимых мыслей как за последний шанс к прозрению перед падением в пропасть, пытаясь связать их в единую цельную нить. Мысль за мыслью, фразу за фразой…
«Как это ни печально, как это ни прискорбно, – в голосе таинственной девушки послышалась горькая улыбка, и Каре показалось, что темный силуэт, из сотни кружившихся перед глазами, отделился от общего водоворота и повернул к ней безликое лицо, - моя любовь должна стать твоей».
Кара очнулась от громкого стука в дверь, вынырнув из черной бездны на поверхность. Образы последний раз скользнули перед глазами и развеялись. Женский голос, показавшийся ей знакомым, тут же рассеялся и мгновенно забылся. Кара приподняла голову и прислушалась, не совсем уверенная, что стук ей не привиделся, и когда он повторился – вскочила с кровати, спеша к двери.
На пороге оказался молодой швейцар в строгой серой форме, представившийся Колином.
– Извините, я уснула. Вы давно стучите? – девушка поправила волосы и протерла глаза, кидая беглый взгляд на часы. Ровно пять вечера. Как и ожидалось, дядя весьма пунктуален.
– Нет, мисс Девис, я только подошел, – мужчина сдержанно кивнул в приветствии, – господин Реджи поручил мне проводить вас до авто. Позвольте ваш багаж. Вы готовы ехать?
К вечеру холлы академии опустели, и редкие прохожие совершенно не обращали внимания ни на швейцара, ни на открытую дверь апартаментов. Но, наверняка, уже каждый знал о том, что племянница директора съезжает, освобождая комнату для девушки с ограниченными возможностями. А знали ли они, что Кара переезжает именно к нему? Наверняка. Этот факт не особенно ее волновал, однако охотников до дружбы с молодой родственницей директора академии теперь явно прибавится. Вот так из обычной девушки из среднестатистической семьи, обычно не особо интересной для других, она превратилась в самый любопытный и занятный объект. Никого не интересовала она сама, естественно, потому что в глазах других студентов была лишь тропинкой к объекту их интереса.
– Да, благодарю, – девушка открыла дверь шире, указывая на чемоданы, стоящие неподалеку.
Пока швейцар вывозил вещи, она поспешно поправила сбившуюся кровать и привела себя в порядок – умыла лицо, расчесала волосы, и когда Колин обернулся в ожидании, уже выходила из комнаты, нацепив на лицо маску спокойствия и решительности. Хотя все внутри сжималось от предстоящей поездки. В обитель Лэя Реджи. Мужчина протянул руку, забирая карточку, закрыл дверь и повел девушку на улицу, неторопливо катя за собой тяжелые чемоданы. Мимопроходящие студенты со скучающим видом оглядывались на них и следовали дальше. Солнце уже спряталось за тучи и не жгло так нещадно, как несколькими часами ранее.