Пролог
Чувства — это неотъемлемая часть нашей жизни. Без эмоций весь мир становится серым, краски теряют свои насыщенные цвета. И любовь, что согревала твое сердце, перестает иметь для тебя значение, становясь чем-то вроде рокового креста, что ты вечно будешь нести на своих плечах.
Как тяжело заново учиться чувствовать. Сколько сил и терпения нужно для того, чтобы ощутить хоть что-нибудь. Будто то страх, гнев, опасение, печаль, боль, радость или восхищение… Что угодно.
На что ты готов пойти, чтобы вернуть того, кто бесконечно и безвозвратно любим тобой?
На все. Я готова бороться до конца, чтобы возродить в Дэниэле человека.
Чувства толкают нас совершать безумства. Ради настоящей любви не жалко и отдать своей жизни, ибо любовь — это самое ценное и святое, что есть в этом грешном мире зла, коварства, боли и раздора.
Только любовь указывает тебе правильный путь, она пробуждает в тебе истинного человека…
Может, я сделала глупый и опрометчивый выбор, но мое сердце подсказывает мне, что так будет правильно. Что именно так и должен поступить любящий человек.
Я смотрела в его голубые, такие по-детски искренние глаза, и каждая клеточка моего тела наполнялась жгучей болью. Я понимала, что это последние секунды, когда я смотрю на его родное взволнованное лицо.
Внутренний голос твердил мне, что я больше никогда не увижу его — этого теплого взгляда, ангельского лица. Мое тело окаменело — я не желала уходить, и никогда бы этого не захотела.
Но выбора нет.
Чтобы сохранить жизнь тому, кто наполнил ее смыслом, я должна пожертвовать свободой до самой смерти.
Глава шестнадцатая
Ожидание
Солнце, вспыхнувшее на пламенном закате, лишь на несколько минут вышло из-за громоздких серых туч, которые стали рассеиваться с наступлением позднего вечера. Небо окрасилось в золотую палитру красок, яркий солнечный диск продолжал опускаться за линию горизонта, уходя в неизвестность.
С отсутствием солнца все померкло. Небосклон приобрел мрачные синие тона. На простирающийся лес стали опускаться сумерки.
Все погружалось во мрак.
Вместе с солнцем ушло все напряжение, что принес сегодняшний день. Остался лишь легкий осадок свежих воспоминаний, которые я прокручивала снова и снова, удобно расположившись у большого окна. Мой задумчивый взгляд наблюдал за окружающей природой. Все утихло, и на какое-то мгновение замерло, в предвкушении наступления ночи.
— Значит, вы Древние, раз солнце не причиняет вам вреда? — поинтересовалась Ванесса, не спеша разгуливая по просторной гостиной.
— Да, — кивнул мистер Брук.
— А как же остальные, Виктор? — забеспокоилась я, поворачиваясь к ним лицом. — Ведь солнце смертельно для них, а в этом доме столько… света…
— Не стоит ни о чем волноваться, — отец Дэниэла улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. — Мы приобрели этот дом, когда солнце было смертельно для нас. Поэтому эти окна не пропускают ультрафиолетовые и солнечные лучи, — он кивнул в сторону стеклянных стен. — Так что в этом доме вы будете в полной безопасности!
— Здорово, — задумчиво пробормотала Ванесса, осматривая высокие потолки.
Сэм, Дин и Шон скромно притаились возле лестницы, ведущей на второй этаж. Никто из них не решался заговорить. Всем им понадобиться немало времени, чтобы научиться доверять Виктору и Элизабет. Особенно, Дэвиду. Даже если он и согласился пойти с нами, это вовсе не значит, что тем самым он может доверять мистеру и миссис Брук.
Я сделала судорожный вдох и застыла.
В воздухе появился тонкий сладкий запах ванили, цветов и яблок. Все это смешалось в один нежный аромат.
Я вопросительно взглянула на Виктора и Элизабет.
Сюда приближается вампир.
— Не стоит волноваться, — спокойно пробормотал мистер Брук, вставая с дивана. — Это Мэри. Что-то она рано…
Мэри.
Сестра Дэниэла. Она здесь.
Я сжалась. Все это время я тоже скучала по ней, с нетерпением ждала нашей встречи. Я помнила, как Мэри опекала меня перед моей смертью. Она стала для меня сестрой, лучшей подругой. И я с таким же рвением хотела увидеть ее.
Еще одно из моих главных желаний скоро сбудется.
Я поймала на себе заботливый взгляд Элизабет.
— Волнуешься? — улыбнулась женщина.
Ничего не ответив, я просто кивнула и посмотрела в окно.
Я услышала шум приближающейся машины, которая передвигалась очень плавно и быстро. Приглушенный рев мотора отдавался эхом в моей голове, и я внимательно наблюдала за тем, как шикарная «Бугатти Вейрон» паркуется у дома.
Кто-то тихо напевал себе под нос. Тонкий высокий голос Мэри вызвал во мне скромную улыбку. И вот, девушка открывает дверцу машины и плавно выплывает из нее. Захватив сумку и поставив «Бугатти» на сигнализацию, Мэри легкой походкой направилась к дому.
С каждым ее шагом напряжение внутри меня росло.
— Еще один вампир? — нахмурился Дэвид, присутствие которого в гостиной я заметила только сейчас.
