Одной из главных причин, почему я смирилась со своим существованием, это то, что мои родители были живы и невредимы, и я была уверена, что они находятся в безопасном мире, где нет ничего сверхъестественного, где нет мне подобных кровожадных существ…
Но что в итоге?
В итоге я сижу, склонившись над мертвыми телами своих родителей, и размышляю над тем, как жестоко бывает судьба. По происшествие этой ночи я много раз успела пожалеть обо всем, что происходило со мной за последние полгода моей человеческой жизни. Одной из первых вещей было то, что я, не смотря на дикий ужас и страх, решила остаться с Дэниэлом, так как любила его больше жизни… Но где же сейчас тот Дэниэл, ради которого я переступила через многие принципы, ради которого я заставила себя забыть о том, что такое страх. Я всецело отдалась нашей любви. И даже после смерти ничего не изменилось!
Я люблю и ненавижу его одновременно.
Я плакала без слез, я кричала с такой силой, что мое рыдание было слышно за много миль. И пусть на мой крик сбегутся хоть все вампиры в мире ― моей злости хватит на всех. В этом я стопроцентно уверена.
В миллионный раз задаюсь вопросом, на который не могла найти ответ на протяжении всей ночи. Почему Дэниэл сделал это? Почему он убил их? Ведь он знал, что я смогу позаботиться о себе, если надо будет? Но он все взял в свои руки… Он все испортил ― ту тонкую нить, что связывала меня с ним. И я изо всех сил старалась уцепиться за нее, чтобы не потерять Дэниэла навсегда.
Получается, что все это было напрасно?
Я даже и мечтать не могла о том, что смогу снова увидеть лица мамы и папы, смогу услышать их голос, посмотреть им в глаза… Но исполнение желания тут же превратилось в сущий кошмар ― самый ужасный кошмар, что я когда-либо переживала.
Возможно, мне бы удалось нормально поговорить с ними, и даже если бы потребовалось внушить им успокоиться и не бояться меня ― я бы сделала это. Я даже была бы готова всего на несколько минут, или часов заставить их вспомнить обо мне. А потом, когда бы я просто поговорила с ними, то снова стерла себя из их памяти и сказала, что они должны жить нормальной жизнью.
Если бы не явился Дэниэл…
Как он вообще там оказался? Почему? Почему он это сделал…
Так он пытался окончательно отвернуть меня от себя? Что ж, если это так, то ему это удалось это сделать.
Я бы никогда не подумала, что Дэниэл ― мой Дэниэл, при виде которого мое сердце начинало трепетать с невероятной скоростью, которого я любила каждой клеточкой своего сердца и души, ― станет частью моего кошмара, станет его создателем.
Солнечные лучи стали постепенно освещать то место, где я неподвижно сидела, обняв тела мамы и папы. Мой взгляд был устремлен в одну точку. На лице ни одной эмоции. А внутри… сердце разрывалось от неистовой, сокрушительной боли, а душа стонала от потери самых близких мне людей.
Я не знала, как мне жить дальше, не знала, как находиться в одном доме с убийцей моих родителей, которого я люблю, я не знала, как смотреть в глаза Дэниэлу и пытаться найти в них сожаление, но в конечном итоге смотреть на безграничную пустоту.
Спустя еще несколько часов, которые пролетели незаметно, я сделала крошечный и резкий вдох.
― Мия? ― послышался за спиной, примерно в пятнадцати ярдах от меня, взволнованный голос Мэри.
Я с неохотой повернула голову.
― Что ты здесь делаешь? ― безжизненно произнесла она.
Мэри сделала несколько сомнительных шагов ко мне и остановилась, будто боялась затронуть меня, причинив боль.
― О боже… ― на выдохе прошептала она.
Вероятно, она увидела тех, кого я крепко сжимала в руках. Я могла представить лицо Мэри, могла представить, что сейчас она начнет говорить, как ей дико жаль, и что Дэниэл поступил неправильно ― ведь наверняка все уже знают о том, что он убил моих родителей.
Мне хотелось сказать, чтобы Мэри оставила меня в покое, но для этого не было никаких моральных сил.
― Мия, я… я… я так сожалею, ― заплакала она и сделала еще пару шагов.
Я сжалась, рефлекторно прижав к себе мертвые тела родителей, будто она собиралась забрать их у меня.
Я ничего не ответила на ее слова. Я просто ждала, когда она уйдет, и я снова останусь наедине со своей болью.
― Дэниэл не имел права совершать это, ― раздался ее голос надо мной.
Я не сделала ничего, чтобы взглянуть на Мэри.
― Но он сделал это, ― тем же шепотом ответила я.
― Все ждут тебя дома, Мия, ― сказала она более обыденным голосом.
Я еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться.
― Я не приду, ― резко произнесла я.
― Мия, мы…
― Что? ― я не дала ей договорить, мой голос был грубым. ― Сожалеете? Прекрасно. Только это не вернет моих родителей, ― я посмотрела сначала на лицо мамы, которое навсегда запечатлело в себе огромный страх, потом отца. ― А теперь просто уйди, Мэри, ― я перешла на шепот, пропитанный болью.
― Я не могу оставить тебя, ― девушка опустилась рядом со мной на колени, неуверенно положив руки на мои плечи.
― А ты попробуй, ― неожиданно зарычала я, стиснув зубы и сжав кулаки от разрывавшей меня на куски боли.
