Почти всю дорогу стеной лил дождь, а ветер был таким напористым и сильным, что деревья, подобно гигантским неваляшкам, то и дело опасно покачивались из стороны в сторону, соприкасаясь друг с другом потрескивающими ветками. Видимость была очень плохой. Взглянув в сторону возвышающегося на холме поместья, Мелинда различила сквозь густой туман лишь широкие французские окна, где, подобно спасительному маяку, горел яркий свет. Свет, который словно давал обещание подарить девушке теплый кров и защиту от всех бед. Мелинда вышла из машины, и погода, словно внимая ее мольбам, вдруг начала успокаиваться: ливень превратился в неприятный накрапывающий дождь, а небо, избавившись от жирных черных туч, посветлело. Зловещее чувство, овладевшее душой девушки, тоже мало-помалу отступало. Всю дорогу она исподтишка наблюдала за Себастьяном, отчаянно гадая, не привиделась ли ей сцена с кровью. В конце концов Мелинда решила, что у нее просто разыгралось воображение и она неверно истолковала ситуацию. Заявление, что мужчина пробовал на вкус кровь животного, казалось совершенно абсурдным, и Мелинда пришла к выводу, что все ей это только привиделось. Да еще при таком ливне! Наверняка Себастьян просто почесал губу или смахнул с лица капли дождя. Где-то вдалеке еще были слышны раскаты грома, однако пребывание на улице казалось не такой ужасной пыткой, как десять минут назад.
Как выяснилось, примерно в четверти мили от поместья у Мортисов стоял целый гаражный комплекс, куда Себастьян и намеревался отогнать кабриолет.
– Нужно привести его в порядок, – заметил мужчина.
Он отправил попутчиков домой и заявил, что придет ближе к ужину, когда разберется с машиной. Мелинде стало смешно и одновременно грустно, ведь как только мужчина заговорил о своих планах, мама тут же вызвалась поехать с ним, уверяя, что сможет чем-нибудь помочь.
– Дорогая, тебе лучше отправиться с ребятами в дом, – ответил Себастьян, сжимая ладони Клары в своих. – Мне предстоит долгая возня с автомобилем, и я ни за что не позволю тебе впутываться в эту грязную неженскую работу.
– Но я бы могла просто составить компанию, – настаивала на своем женщина. – Мне совсем не хочется оставлять тебя одного.
– Об этом можешь не переживать. Как только Аллан проводит вас до дома, он тут же присоединится ко мне. Обещаю, он не даст мне заскучать.
Поймав укоризненный взгляд Аллана, Себастьян с лукавой улыбкой переспросил:
– Так ведь, братишка?
– Можно подумать, у меня есть выбор.
– Вот и славно.
Аллан утомленно закатил глаза. Под покровом мокрой белой майки его грудь выглядела твердой и прекрасной. Мелинде пришлось бороться с искушением: как же хотелось дотронуться до нее, чтобы узнать, камень это или теплая человеческая плоть.
Девушка удивлялась его беспечному выражению лица и непринужденной позе, потому что искренне не понимала, как Аллан еще не продрог. Казалось, он совсем не обращал внимания на промокшую одежду, растрепавшиеся волосы, прошедший ливень и чудовищный ветер, а также совершенно выбросил из головы несчастную мертвую пуму, воспоминания о которой никак не шли у Мелинды из головы…
Наконец, обратив внимание на разглядывающую его Мелинду и тем самым застав девушку врасплох, парень исказил губы в таинственной улыбке.
Спустя минуту споров с Кларой Себастьян все же смог настоять на своем, подкрепив позицию тем, что беспокоится за ее здоровье. Обменявшись объятиями и долгим страстным поцелуем (при виде которого Мелинде стало дурно), мужчина спешно запрыгнул в машину и, помахав на прощание рукой, укатил прочь. Мама по-прежнему не разговаривала с Мелиндой, делая вид, что та совершенно ее не интересует. В таком настроении, не говоря друг другу ни слова, они направились к особняку.
На пороге дома их встретила Вуди. В руках близняшка держала стопку широких наглаженных полотенец. Увидев, что Клара и Мелинда не просто промокли, а с них стекают потоки воды, Вуди настояла, чтобы гостьи немедленно приняли горячий душ. В силу того, что в гостевой комнате была только одна ванная комната, а отогреваться следовало обеим, Вуди отвела Клару в спальню Себастьяна, где, как пообещала близняшка, женщина сможет спокойно отдохнуть и обсушиться.
Мелинда видела, с какой охотой согласилась мама на предложение; довольно кивая, Клара даже не удосужилась посмотреть в ее сторону, так что рассчитывать на маломальский разговор девушке и не приходилось. Попрощавшись с Алланом и пообещав вернуть ему толстовку, как только та высохнет, Мелинда с тяжелым сердцем двинулась к лестнице.
– Оставь себе.
Девушка обернулась, в ее глазах читался вопрос.
– Хочу, чтобы ты оставила толстовку себе. Скажем, в память о нашей веселой поездке.
Вся ирония заключалась в том, что Мелинде жутко понравилась эта толстовка. Дело было вовсе не в пристрастии к музыке Джими Хендрикса, а в том, что несмотря на прошедший дождь, вещь по-прежнему сохраняла запах Аллана, с которым девушке не хотелось расставаться.
– Ты уверен?
– Конечно. Я же вижу, что она тебе нравится.
– Только если ты не против, – застенчиво отозвалась она.
