Поскольку женщины не оценили ее шутку, она опустила руки и спросила:
– Вы птицеловы, не так ли?
Недавно она прочитала в газете, что термин «птицеловы» теперь предпочтительнее «фотографов-натуралистов».
По-видимому, газета была права. Спустя двадцать минут Вики знала о фотографировании природы больше, чем хотела знать, а еще узнала, что даже в свои мощные бинокли женщины не видели ничего странного на ферме Хиркенса.
– Мы не смотрим на чужие владения, мы смотрим на птиц.
Они толком не понимали даже, где находится ферма Хиркенса. Зато Вики поняла, что винтовка 30-го калибра и оптический прицел легко поместились бы в сумку для штатива и их можно было бы принести в лес, не вызывая подозрений. Хотя ни одна из женщин никогда не сталкивалась с охотником, обе они находили стреляные гильзы, поэтому всегда были начеку. С уверенностью обывателя, считающего, что никто никогда не захочет его тронуть, они посмеялись над просьбой Вики быть осторожными.
В Лондоне имелось два клуба птицеловов, а еще группа фотографов под эгидой Ассоциации молодых христиан, часто посещавшая заповедник. Вики вооружилась именами и номерами телефонов людей, с которыми можно связаться («Хотя члены второго клуба всего лишь группа дилетантов. Вам лучше вступить в наш клуб»), и попрощалась с птицеловами. Продираясь сквозь кусты, она готова была поставить большую сумму на то, что не каждый владелец бинокля направляет его исключительно на птиц и что кое-кто здесь охотится не только за птицами.
– Генри Фицрой? – Дейв Грэм посмотрел через плечо своего партнера на лежащие на столе бумаги. – Разве это не тот парень, с которым встречается Вики?
– Если и так, то что?
Селуччи зарычал, демонстративно перевернув всю стопку бумаг.
– Ничего-ничего. – Дейв обошел стол и уселся напротив. – Хм… Вики просила тебя проверить его прошлое?
– Нет. Не просила.
Дэйву был знаком этот тон. Он понял, что лучше оставить тему, но некоторые искушения слишком сильны, чтобы им противился простой смертный.
– Я думал, вас с Вики связывали отношения, основанные на… Как там, подожди… «доверии и взаимном уважении»?
Селуччи прищурился и забарабанил пальцами по бумаге.
– Да. И что?
– Ну… – Дэйв медленно отпил большой глоток кофе. – Сдается, проверка других ее мужчин не совсем вписывается в эти условия.
С грохотом отодвинув стул, Селуччи встал.
– Это не твое дело, черт побери.
– Ты прав. Извини.
Дэвид вежливо улыбнулся.
– Я просто присматриваю за подругой. Ясно? Этот тип – писатель, бог знает чем он там занимается.
– Верно-верно.
Пальцы Селуччи словно против его воли скатали самый верхний лист бумаги в плотный шарик.
– Она может видеться с кем угодно, – процедил он сквозь зубы и вышел из офиса.
Дэйв хихикнул в кружку.
– Конечно, может, – сказал он в пространство, – до тех пор, пока не видится с этими людьми слишком часто и пока они получают твое одобрение.
Он планировал держаться как можно дальше от эпицентра взрыва, когда Вики узнает, чем занимается Селуччи.
К 10:27 Вики была почти уверена, что заблудилась. У нее уже ушло вдвое больше времени на обратный путь, чем на дорогу в лес, а она все еще плутала. Все деревья выглядели одинаковыми, под их густым пологом было невозможно сориентироваться по солнцу. Две тропинки закончились бездорожьем, а голубая сойка целых три минуты пикировала на Вики, выкрикивая оскорбления. Шорохи в подлеске говорили о том, что лесных обитателей это забавляет.
Вики уставилась на бледно-зеленый мох, растущий со всех сторон дерева.
– Где эти бойскауты, когда они нужны?
Викки даже не заметила, что лес сильно поредел, а потом вдруг вышла на поле. Незнакомое поле. Без овец, без изгородей, без каких-либо указателей.
Понадежнее пристроив на плече ремешок сумки, она направилась к белому каркасному дому и группе хозяйственных построек, видневшихся вдалеке. Может, там удастся разузнать дорогу и позвонить.
«…Или на меня, как на нарушительницу границ чужих владений, набросятся фермер с вилами и его огромная собака». Вики почти не сомневалась, что в сельской местности такое случается и считается законным. Пусть будет, что будет; она все равно не собиралась возвращаться в лес, даже если придется сражаться с полудюжиной фермеров с вилами.
Подойдя к дому по колено в зарослях золотарника и чертополоха, Вики решила, что на ферме сейчас никто не работает. Некрашеным сараем явно давно не пользовались, но по всей стене белого каркасного дома вились ароматные розы. Поле упиралось в большой огород; из того, что там росло, Вики узнала капусту, помидоры и малинник, все остальное было ей незнакомо.
«Ничего удивительного, – подумала она, огибая огород. – Ко мне овощи обычно попадают в упаковках с надписями».
– Ой. Здравствуйте.
– Здравствуйте. – Пожилой мужчина, который внезапно возник перед Вики, молча пристально смотрел на нее, явно ожидая, что она скажет дальше.
– Я, э-э, заблудилась в лесу.
Он взглянул на ее кроссовки, потом на исцарапанные и искусанные ноги, на шорты, на мгновение задержал взгляд на футболке «Блю Джейс», на сумке через плечо и, наконец, посмотрел в лицо Вики.
