Изгородь не стала для Генри преградой; мгновение спустя он бесшумной тенью заскользил между деревьями, идя по утреннему следу Вики.
Маленькое существо перебежало дорогу, потом, уловив запах такого крупного хищника, замерло с сердечком, стучащим, как отбойный молоток. Генри услышал, как создание умчалось прочь, как только он прошел мимо, и пожелал ему счастливого пути: кто знает, переживет ли зверушка ночь?
Потом Генри учуял вервольфа. Вероятно, оборотень охотился в этих местах, но довольно давно, поскольку запах был едва уловим и ощущался только там, где лесная подстилка была влажной.
Нырнув под ветку, Генри снял с нее единственный золотисто-каштановый волосок. Вики не очень хорошо себя чувствовала в лесу, доказательства чего вампир видел повсюду – слабый запах ее крови отмечал бо́льшую часть тропы. Наверное, не стоило этому удивляться, раз она пришла из мира стали и стекла.
Спрятав волосок в карман, Генри продолжил идти по следу, а в его голове проносились воспоминания о Вики.
Он не собирался выходить сегодня ночью, но не смог уснуть и воспринял это как знак свыше.
Прислонившись спиной к дереву, глубоко вдыхая теплый, пахнущий сосной воздух, он смахнул струйку пота и, прищурившись, посмотрел в небо. Звезды сверкали сотней тысяч драгоценных камней, убывающая луна купалась в их отраженном великолепии. Света будет достаточно.
Позади внизу бродило какое-то крупное животное: может, в заповедник забрела корова или овца с одной из ближайших ферм. Не важно. Теперь, когда ветер переменился, его интересовали только бледные прямоугольники полей за лесом. Они придут, чтобы проверить овец, а он будет ждать.
Уперев ствол винтовки в подходящую ветку, он осторожно прижался щекой к прикладу и щелкнул затвором ночного прицела. Он заказал простейший инфракрасный прицел по каталогу «Бушнелл»[15] еще в начале лета, когда понял,
В перекрестии прицела начали появляться призрачные очертания деревьев, перемежаемые тут и там тусклыми красными тепловыми силуэтами зверушек. Не потрудившись включить излучатель, он исследовал оба поля, но не нашел ничего, кроме невинных овечек. Овцы не выбирают хозяев.
Потом он снова начал всматриваться в лес.
Время от времени они охотились в заповеднике, он это знал. Может, сегодня ночью они выйдут на охоту, и тогда…
Он нахмурился, увидев красную вспышку между деревьями – слишком тусклую для такого размера. Что там может быть?
Медленно, бесшумно он включил излучатель и направил луч инфракрасного света в то место. Хотя невооруженным глазом нельзя было заметить никакой разницы, оптический прицел осветился, как будто включился мощный красный фонарик.
Существо, которое он засек, должно быть…
Генри с усилием заставил свои мысли вернуться в лес. Было куда приятнее снова и снова вспоминать начало ночи, но он знал, что, наверное, приближается к нужной сосне. Вампир поднял голову, чтобы осмотреть верхушки деревьев… И откинул ее, зарычав, когда луч красного света ударил его по глазам.
– Срань господня!
Марк Уильямс дрожащими руками поднял дядин дробовик.
Он не знал, что это такое, и ему было все равно. Иногда в кошмарах ему снились подобные твари – от таких кошмаров просыпаешься в поту, судорожно нашаривая выключатель лампы, отчаянно пытаясь прогнать темноту.
Тварь не походила на человека и выглядела смертельно опасной.
Он нажал на спусковой крючок.
Крупная дробь разлетелась так широко, что не причинила особого вреда, оставив узор дырок на внешней стороне его правого бедра.
Свет приводил его в бешенство.
На него напали.
Генри однажды предупредил Вики, что в ему подобных зверь просыпается гораздо легче, чем в смертных. Когда кровь начала медленно стекать по его джинсам, он выпустил этого зверя на волю.
Мгновение спустя пуля попала ему высоко в левое плечо и развернула, сбив с ног. Он сильно ударился головой о дерево и упал, почти потеряв сознание. Сквозь боль, сквозь пульсацию собственной жизни в ушах Генри смутно услышал мужские голоса: один – на грани истерики, другой – низкий и напряженный.
Он знал: нужно вслушаться. Это важно. Нужно узнать… Но ему не удавалось сосредоточиться.
С болью он мог справиться. В него стреляли и раньше, и он знал, что его раны уже начали затягиваться. Генри боролся с накатывающими серыми волнами, пытаясь удержаться в сознании, но это было все равно что пытаться удержать просачивающийся сквозь пальцы песок.
Говорившие куда-то исчезли, он понятия не имел – куда.
Затем чья-то рука осторожно перевернула его, и знакомый голос тихо сказал:
– Надо вернуть его в дом.
– Он не в состоянии идти. Позови Дональда. Генри слишком тяжелый, ты не сможешь его отнести.
Стюарт. Он узнал голос Стюарта. Это уже отправная точка для размышлений.
