– Не верю ни единому слову, – холодно объявила Лоретта.
– Никто вас и не заставляет, – флегматично произнес Ирвин. – Правда относительна в пространстве и во времени. Можно верить или не верить, ценность имеют только факты. В данном случае факты очевидны. Была, попытка киднеппинга, и вы чуть не стали его жертвой. Если бы не мое вмешательство… Остается выяснить, почему вас хотели увезти? Лоретта Фабр надменно выпятила подбородок.
– Вы мне не отец, не опекун, не начальник и не жених. И я считаю ваш вопрос неуместным. Все, что может со мной произойти, никоим образом вас не касается. Даже если вы сошлетесь на Рене.
– Вы заблуждаетесь. Я отвечу вам притчей на манер азиатской. У одного человека была собака, и она укусила овцу соседа. Но тяжба завязалась не между собакой и овцой, а между хозяином собаки и хозяином овцы, при участии судьи, который разрешал их спор.
– Да? И какую вы себе отвели роль в этой азиатской притче? Конечно же судьи?
– Почему бы нет?
– И как вы ее себе представляете?
– Допустим, я уполномочен Миносом, Радамантом и Эаком [7].
– От скромности вы наверняка не умрете.
– Увы, мадемуазель. И знаете, мне очень отрадно представлять себя в роли посланца судей Аида.
Принцесса устроилась на диване поудобней, продолжая курить и наблюдая за обменом репликами. По правде говоря, Лоретта Фабр очень ей нравилась своей неординарностью.
– А кстати, что вы сделали с моим насильником?
– спросила вдруг Лоретта.
– Если не случилось какой-нибудь неожиданности, его сейчас поджаривают на вертеле.
– Опять ад? Он вам явно дорог.
– Нет, на этот раз речь идет о жандармерии.
– Его арестовали? Вы называли мое имя?
– А что, это может вам повредить? Лоретта с усилием придала лицу равнодушное выражение.
– Подобная популярность никого не привлекает. Чтобы весь город чесал языки о том, что я стала жертвой какого-то садиста. Марта звонко рассмеялась.
– Садиста, который проделал длинный путь из столицы лишь затем, чтобы изнасиловать вас, и никого другого?
Лоретта быстро взглянула на Марту. И все. Ответить она не соблаговолила.
– И все же, – опять начал Ирвин, – почему вы не позвали на помощь, когда мы проезжали мимо в первый раз? Если бы не принцесса, которая вас узнала, я бы так и поехал дальше, не обратив внимания на парочку у дороги.
– Что бы ни случилось, я обычно выкарабкиваюсь сама.
– Это делает вам честь, но, простите, я, в свою очередь, вам не верю. И, если позволите, я вернусь к своей притче. Умная овца не хотела, чтобы ее хозяин ввязывался в это дело. Возможно, хозяин собаки казался ей слишком хитрым или, слишком могущественным. Не так .
Ли?
– У вас богатое воображение. Но, чтобы вы знали, я никому не принадлежу, в том числе и Рене. Я его люблю, разумеется, но ни я ему не принадлежу, ни он мне. И потом, я абсолютно не имею представления, кто был тот человек, который на меня напал. Следовательно, мне было бы очень тяжело определить, насколько он хитер или могущественен и способен ли он повредить Рене.
Ирвин опять улыбнулся своей демонической улыбкой.
– Я не имел в виду Рене, я говорил о партии, в которой вы состоите. Лоретта пришла в ярость.
– Я прошу вас не мешать все в одну кучу!
– Отлично! В самую точку. Хотите знать, о чем я думаю, Лоретта?
– Мне все равно.
– Я думаю, что вы теперь будете находиться в постоянной опасности – вас, по меньшей мере, похитят, если не убьют. И я скажу, откуда проистекает моя уверенность. Некоторое время назад Рене Пра, участвуя в спасательной экспедиции, нашел нечто ценное среди обломков американского военного самолета, разбившегося в горах – надо полагать, какие-то документы. Что вы об этом думаете, Лоретта? Лоретта остолбенела. В один миг ей стало понятным странное поведение Рене. Но самой оказаться замешанной в эту историю…
– Я… – начала она. Постепенно ее изумление перешло в гнев. – Другими словами, вы и мадам представляете американцев?
– Вовсе нет. Мы представляем самих себя. Американец, скорее всего, тот, кто на вас напал. Собака и ее хозяева, если угодно. Что касается советского агента, он выйдет на вас менее рискованным способом – положим, через ваше местное руководство. А я не хочу, чтобы он принес вам несчастье.
– Какая трогательная забота!
– восхитилась Лоретта. – Вы такой хороший! И похоже, больше всех заинтересованы в моей безопасности.
– Разумеется, а вы как думали?
– вступила в разговор Марта. – Незаинтересованные люди – редчайшие исключения, своего рода дураки. Что бы человек ни делал, это всегда следствие его интереса к тому или к иному. Например, ваша манера жить – это политический прозелитизм [8]. Агитировать новичков для вас такое же удовольствие, как для меня сорить деньгами. Каждому своя погремушка, не так ли? Лоретта улыбнулась горько и презрительно.
