— Вы попали в Эдем. Здесь жуткое перенаселение, ресурсов на всех не хватает. Поэтому все попаданцы становятся рабами, — кратко и по существу я объяснял товару их участь. — Это мне не нравится, но за нарушения закона Эдема строго карают, жертвовать благом своих смертных я не намерен. Вам же предлагаю выбор. Рабство или смерть.
— Глупость делаешь, не нужно никакого выбора, мы и так должны Гильдии в тысячу раз больше рабов, чем освободили, да и твоей ЧВК на что-то жить нужно, — тут же посетовал Адик, сидящий на плече Илама.
Я его проигнорировал, а Череп молча кивнул и швырнул в сторону рабов связку ножей.
— Никого в живых мы здесь не оставим. Делайте это сами, если желаете, — жёстко произнёс он, ведь как житель Эдема уже давно не питал к рабам никаких лишних чувств, так жить проще.
Но как только связка ножей упала, то в глазах некоторых появилась надежда. И пусть зверолюд ещё лежал на земле, не в силах сделать полный вдох, но вот какой-то белый словно мел юноша рванул вперёд и на ходу выхватил один из ножей, встав в нелепое подобие стойки. Он не был воином, но кажется не хотел ни убивать себя, ни становиться рабом. Что же, это был его выбор.
Я кивнул своим бойцам и против него вышел наш воин. Сражение не будет честным и шансов победить у парня практически нет, даже для удара в забрало лезвие ножа слишком толстое, а для пробития поддоспешника слишком тупое. Руки и ноги он мог порезать, но не более того.
— Это тоже вариант, умрите с оружием в руках. А если воли не хватает ни на то, ни на другое… могу вам только посочувствовать, — не совсем искренне произнёс я, ведь к тем кто сейчас выберет рабство я буду испытывать лишь отвращение.
Наверное это неправильно, но зато честно.
Тем временем наши разведчики под руководством Хорька привели ещё две дюжины рабов, которые прятались в глубине острова.
— О, а читать и писать из вас кто-то умеет? Может ещё и юристы есть? — поинтересовался Адик, пока три наших бойца развлекались с пятью мужчинами, решивших умереть пытаясь что-то изменить: остальные слишком сильно боялись смерти.
Но никто не ответил, впрочем, это не помешало Адику продолжить проводить предварительную проверку. В сопровождении бойцов он начал проходить мимо рабов, внимательно изучать их, оценивать и надевать кожаные ошейники. Металла нынче у нас мало было, зато кожи всяких тварей хватало.
— Вот эти неплохие, любой бордель будет не против их купить. Эти вот крепкие, коренастые… жалко их на рудники отправлять… — бурчал Адик, изредка постукивая палкой новых рабов.
— Что ты задумал? — нахмурившись спросил я. — Это не наше имущество, а возмещение ущерба для Гильдии. Мы не будем их продавать.
— Почему это?
— Адик…
— Нет, ты меня послушай. Гильдия видит только цифры, это раз. Также рабы им нужны для поддержания экономики в широком смысле. Они их просто закинут всех на рудник и всё, через месяц переработают трупы в комбикорм для виверн. Так зачем туда отправлять этих красивых девушек? Мы продадим их, а на полученные деньги купим непримечательных рабов оптом. Полученную разницу оставим себе. Все в плюсе, не так ли?
— Хм…
— Звучит разумно, — пожал плечами Танор, после чего повернулся к своему товарищу. — Эй, Орестис, нравится вон та брюнетка?
— Пойдёт, — без особого интереса ответил бывший раб и герой арены.
— Ну, тогда господин Адик, одну рабыню вы считай уже продали. Как раз и за битву при Клыках сочтёмся.
— Сдалась она мне?
— У тебя одного личного раба нет. Как ты вообще живёшь? Адик, лови монеты.
Орестис не был особо рад такому, но и спорить не стал. Наверное ему с одной стороны тяжело будет привыкнуть к наличию рабыни в собственному распоряжении, всё же он и сам не так давно был рабом. С другой же, ему ли не знать о всех тяжестях рабской жизни? А значит и обходится он с ней будет лучше, чем любой другой хозяин. Или наоборот ещё хуже.
В любом случае, Адик уже открыл записную книжку и начал делать в ней записи.
— Дети есть? — не поднимая взгляд от книжки спросил Адик. — В плане, младенцы… вроде нет. Что же, так будет проще.
— А что такое? — поинтересовался я.
— Согласно закону Эдема для попавших сюда и выживших детей предусмотрены особые процедуры.
— Какие именно?
— Недавно рождённых детей отдают духовенству. Тех кто постарше в питомники. Хотя можно и продать, правда налог там выше и геморроя больше.
Дальше я расспрашивать Адика не стал, тут и так было всё понятно. В моём родном мире мне доводилось и не такое видеть. Что не горячая точка, то обязательно чёрный рынок органов, в том числе детских. Миллионы долларов порой отдавались за детей. И самое ужасное, что это не то чтобы секрет, просто большинству плевать и оно дальше своих проблем ничего не видит. Хотя нет, это не самое ужасное, ведь зачастую детей продают собственные родители, чтобы обогатиться.
