Кровавый трон полностью

Я сидела и быстро пыталась запихать себе в рот все, что хотелось попробовать. Просто в прошлый раз, когда Ник приехал я ничего не успела и просто с балкона высыпала ему на голову огромный мешок муки, предварительно облив водой. Правда, когда его душ закончился, он посмотрел вверх и мука высыпалась ему прямо в нос, благо, он успел глаза закрыть. На столе стояла огромная кастрюля с супом, который любил папа, а окружали ее тарелки со всякими закусками, начиная зеленью, заканчивая морепродуктами, от вида которых меня передергивало.

— Не кривись, они полезные. — Сказала мама очередной раз, заметив, как меня перекосило. — Вот Ник приедет, покушает.

— Конечно, покушает. Это же он за всеми доедает.

— Эли! — Посмотрел на меня папа.

— Что, Эли? Я уже ухожу. — Сказала я и выбежала из беседки, пока меня не остановили родители…

— Ай! — Вырвалось у меня, когда я почувствовала, как заноза вошла мне в палец, который я сразу же поднесла к губам.

— Поранилась? — Спросил любимый и поцеловал палец, остановив его на дороге к моему рту. — Дорогая, пойдем в дом, ты устала с дороги.

* * *

— Как чудесно! — Воскликнула я, войдя в помещение, и, обернувшись к жениху, кратко поцеловала его в губы. — Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, ты же знаешь. — Сказал он и впился в мои губы уже совсем не невинным поцелуем.

Я вздрогнула, когда его рука обхватила мои плечи, прижимая к груди. В голове вспыхнуло множество эмоций. Я вцепилась в его сюртук с такой силой, словно хотела его разорвать, думать стало практически невозможно. Любовь, желание, горесть, грусть — все смешалось во мне в эти минуты. Валериан на мгновение ослабил напор, давая нам обоим передышку. Жар от его прикосновений полыхал во мне, и мне это нравилось, нравилось чувствовать любимого, нравилось быть с ним одним целым. Я, оторвав руку от груди мужчины, вслепую прикоснулась к его щеке, заметив, что мои пальцы дрожат от напряжения, что я вся дрожу. Мне захотелось еще больше ощущений, и я включилась в борьбу, прихватив зубами его нижнюю губу, почувствовав нежную кожу. Спустя вечность жених остановился, внутри меня все горело также, как горели мои щеки и губы, а может быть и ярче. Очнулась я от легкого покашливания и, обнаружив дедушку за своей спиной, и, поняв, что он все это видел, меня накрыл стыд. Стыд и смущение.

— Дедушка? Я думала, ты ушел в свою комнату отдыхать… — Пролепетала я дрожащим голосом.

— Эли, да не красней ты. — Усмехнулся Корнелиус. — Ты стала цветом, как спелый помидор, будто я никогда не целовался.

Эти слова смутили меня еще больше, на что дедушка уже открыто засмеялся.

— Я там приготовил покушать, садитесь за стол. — Заметив мой удивленный взгляд, продолжил. — Я, конечно, не мама, но тоже что-то могу. Научился за свои сотни лет.

Пройдя в единственную столовую в доме, я удивилась красоте и ненавязчивой роскоши, которую воплотил в жизнь, видимо, какой-то дизайнер Майринера. Во всем читалось веяние моря, стены украшали узоры морских обитателей, да и сама комната кричала, что ее посетил кто-то из водного королевства. Казалось, здесь есть совершенно все оттенки синего, начиная бледно-васильковым, заканчивая цветом берлинской лазури. Тяжелые плотные сапфировые портьеры, прикрывали стену, за ними должен быть выход на задний двор. Софа на пушистом покрытии, несколько кресел и деревянный столик на витых ножках, выбивающийся из общей гаммы. Но именно он цеплял мой взгляд, потому что лишь он при родителях мог оказаться у нас в доме, именно он казался роднее всего.

— Тебе не нравится? — Спросил Валериан, увидев что-то в моем лице. — Ты сможешь переделать все, как пожелаешь.

— Нет-нет, все прекрасно. Просто необычно. — Сказала я, встряхнув головой, отгоняя грустные мысли.

Любимый взял меня за руку, подвел к диванчику и, усадив рядом с собой, обнял. Однако справиться с эмоциями было сложно, и я уткнулась в сюртук Валериана, задыхаясь от начинающихся рыданий.