«Наверняка, хочет, чтобы я отказался от престола в пользу Элиота…» — От этих мыслей Валериану стало не по себе, он хотел править, хотел доказать всем, что он способен на многое, хотел утереть младшему братцу нос, правда Элиот чаще совершенно не обращал на него внимания, не стремился стать лучшим, у него это выходило, само собой.
Отворив дверь в королевскую спальню, парень увидел отца, лежащего на кровати и укрытого парой одеял. Запах разносился по комнате слишком сильный и неприятный, что принц даже поморщился.
— Здравствуй, Валериан. — Раздался хриплый голос почти мертвого короля. — Присядь рядом, я хочу дать тебе право задать один вопрос.
Юноша прошел вглубь спальни, выполнил просьбу отца и задумался, что он бы спросил.
— Что ты хочешь знать? — Спросил старик.
— Почему ты меня ненавидишь? Почему издевался с самого моего детства? — Возможно юный принц хотел задать иные вопросы, однако эти слова уже вылетели непроизвольно, он не смог остановить их поток, вызвав смех отца.
— Глупый мальчишка. Ты мог спросить все, что угодно. Ну что ж… Сейчас уже поздно что-то менять, поэтому слушай… — На этих словах король закашлялся и, промокнув платком кровь в уголках губ и на подбородке, продолжил. — Я был юн, амбициозен и влюблен. Влюблен в твою мать. Она была красива, умна и притягательна, словно необычайно редкий драгоценный камень. Я хотел, чтобы она стала моей женой. Что в дальнейшем и произошло, мы жили прекрасно, однако недолго… Твоя мать забеременела тобой, а родив, сбежала. Оказывается, Агнесс никогда не любила меня. Представляешь? Она использовала меня для того, чтобы я освободил из-за решетки ее возлюбленного, который был вором. Несс бросила тебя и меня. Я думал, что смогу тебя воспитать, несмотря на твою мать, однако, чем старше ты становился, тем больше черты ее лица проступали в твоем. Ты же копия своей матери… — Король сухо рассмеялся, будто в его словах было что-то смешное.
— Почему ты считаешь Элиота лучшим? Только из-за того, что Диана его мать? Ты ее любишь?
— Я тебе разрешил задать один вопрос. Но раз сегодня день откровений, отвечу и на это. Диана любит меня, искренне любит, и этого мне достаточно. Элиот же был бы прекрасным кронпринцем, его порой несносный характер открыл бы перед нашим королевством новые горизонты. Тем более Элиза Ардентская души в нем не чает. — Его голос становился все тише и тише, было видно, что Валериан станет последним, кто видит отца живым.
