К политике Сеекта лояльно относился военный министр Гренер, интеллигентный генерал-южанин гражданского происхождения, «единственный республиканец в Веймарской республике», как о нем тогда говорили. Воспитанник Гренера по академии и его бывший адъютант генерал фон Шлейхер, прусский аристократ, хитрый политик, благодаря дружеским связям с сыном президента Гинденбурга сумел достичь вершин карьеры, представляя интересы рейхсвера; он поддерживал Брюнинга и его партию, а тот обещал содействие на президентских выборах генерал-фельдмаршалу Гинденбургу. Правительство Брюнинга вскоре ушло в отставку; Брюнинг рекомендовал Гинденбургу своим преемником доктора Карла Герделера, но президент выбрал фон Папена, а военным министром – Шлейхера, а затем поставил во главе правительства и самого генерала фон Шлейхера. Хотя последнего, политикана и карьериста, не очень уважали в среде офицерства, фактически он действовал именно как представитель рейхсвера, и его активное участие в правительственных комбинациях во времена, предшествовашие приходу наци к власти, означало отказ армейской верхушки от принципов аполитичности и открыто правую, консервативную ориентацию в вопросах внутренней политики. Лидеры генералитета просто были ослеплены Гитлером. Даже у Гренера после знакомства с Гитлером создалось впечатление, что тот – симпатичный, скромный и самоотверженный человек.
Ханс фон Сеект (в центре) с немецкими офицерами. 1930-е годы
Генерал Курт фон Шлейхер и Франц фон Папен
Финансово-промышленная элита рассматривала консервативно-нацистское правительство как временную структуру, предназначенную для политической стабилизации, а нацистских руководителей – как промежуточный этап в становлении тоталитарного партийно-государственного монолита, который реализовал бы идеи немецкого величия.
Поведение Гитлера на посту главы правительства с самого начала спутало все карты правых политиков. Устроенная нацистами провокация – пожар Рейхстага – была немедленно использована в качестве повода для антикоммунистического террора, а затем и для установления тоталитарного однопартийного режима. Первой была разгромлена компартия, но через полгода такая же судьба ожидала социал-демократов. Постепенно наци начали освобождаться и от своих правых консервативных союзников. В правительстве сначала принял участие лидер «дойч-националистов» Гугенберг, но скоро его уже там не было. Летом «партия стала государством», а 1 декабря 1933 г. «Закон об обеспечении единства партии и государства» закрепил систему однопартийного руководства. И правые, и либералы сделали попытку приспособиться к «новому порядку» либо в составе правящей коалиции, либо в виде оппозиции; однако СДПГ была распущена и репрессирована так же, как и компартия, а консервативные и либеральные партии вынуждены были сами объявить о самороспуске, предварительно проголосовав за доверие правительству Гитлера.
Правые круги надеялись, что им удастся руководить Гитлером через сильного и опытного политика, бывшего дипломата и разведчика Франца фон Папена, который вошел в кабинет Гитлера в качестве его заместителя. Однако скоро Папену пришлось уйти из правительства, а законы о партии концентрировали в руках Гитлера всю власть.
Ситуация оставалась, однако, неопределенной, поскольку многое зависело от армии и от президента Гинденбурга с его администрацией. А отношения между генералами и нацистскими партийными вождями совсем не были безоблачными.
Право-ультраправое правительство Германии. Справа: фон Папен, в центре – Гитлер, на втором плане – Геринг
