«Если Великобритания, Франция и Россия совместно обратятся к Гитлеру с нотой, – писал тогда Черчилль, – давая ему понять, что нападение на Чехословакию повлечет за собой их немедленное общее выступление; если в то же время и Рузвельт заявит, что эта нота имеет за собой моральную поддержку США… то можно надеяться, что цивилизованный мир не будет втянут в катастрофу».[516] Черчилль знал больше, чем говорил: к англичанам обращались руководители вермахта, перепуганные перспективой войны и готовые на военный переворот. В заговоре принимали участие генерал-полковник Бек и полковник Остер – личный друг Канариса, а также командующий III военным округом (Берлин – Бранденбург), его помощник, командир расположенной там танковой дивизии… 18 августа участник заговора Эвальд Кляйст-Шменцин приехал в Лондон и имел разговор с Ванситтартом из министерства иностранных дел и Черчиллем. В ночь на 7 сентября лорд Галифакс тайно принял другого заговорщика – советника посольства Тео Кордта. Кордт изложил позиции заговорщиков: если Англия поддержит Чехословакию, войны не будет, а если и будет, оппозиция сбросит Гитлера.
В ответ Чемберлен взял свой зонтик и впервые в жизни сел в самолет, чтобы полететь к Гитлеру в Берхтесгаден. В результате родилось Мюнхенское соглашение.
Нужно сказать, что Сталин был тогда серьезно преисполнен решительности пойти на риск военного конфликта. Об этом свидетельствуют мероприятия по приведению армии в состояние боевой готовности, осуществленные осенью 1938 г. Возможно, в достаточно большей мере эта решительность поддерживалась тем, что ненавистный ему польский режим принимал участие в разделе Чехословакии на стороне «государств оси», и возникала возможность отомстить Польше за поражение 1920 г. Так или иначе проблема заключалась в том, верно ли угадали демократические правительства настоящие цели нацистов. Если Гитлер удовлетворится воссоединением немцев в едином государстве и оставит Чехословакию в покое после территориальных уступок, значит, консервативная стратегия верна. Измененная реальная ситуация приведена в соответствие с правовыми международными соглашениями, и с нацизмом можно сотрудничать против коммунизма. Если же окажется, что Гитлер проглотит и остатки Чехословакии, – значит, совершены фатальные ошибки.
После подписания Мюнхенского соглашения. Слева направо: Чемберлен, Даладье, Гитлер, Муссолини, Чиано. 1938
В марте 1939 г. оказалось, что совершены фатальные ошибки. Чехословакия была оккупирована.
История переговоров между англо-французами и СССР, подготовки и реализации альтернативного варианта – заговора, между Гитлером и Сталиным хорошо известна. Следует отметить только общеполитический характер этого стратегического поворота.
Публикации того периода свидетельствуют о том, что Сталин серьезно избрал союз с Германией против европейских демократий как средство достижения собственных стратегических целей.
Председатель Коминтерна Георгий Димитров писал теперь: «если раньше указанные европейские государства делились на агрессивных и неагрессивных… то теперь это деление уже не отвечает действительности. Эта разница исчезла. Более того – как раз английские и французские империалисты выступают в роли самых ревностных сторонников продолжения и дальнейшего разжигания войны».[517]
С разъяснениями выступил наконец и сам Сталин.
«Но как бы не врали господа из агентства Гавас, они не могут отрицать, что:
а) не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну;
б) после открытия военных действий Германия обратилась к Франции и Англии с мирными предложениями, и Советский Союз открыто поддержал мирные предложения Германии, потому что он считал и продолжает считать, что самое быстрое окончание войны коренным образом облегчило бы положение всех стран и народов;
в) правящие круги Англии и Франции грубо отклонили как мирное предложение Германии, так и попытки Советского Союза добиться быстрейшего окончания войны».[518]
Конечно, политический переход на сторону тоталитарных государств исключал тактику Народного фронта. В обращении Коминтерна к рабочим мира говорилось: «Больше чем когда-либо вам нужно теперь единство сил для борьбы против войны, реакции, наступления капитала. Но это единство возможно в настоящее время, помимо всего прочего, и против лидеров социал-демократии, которые целиком и полностью перешли на службу к империалистам. С ними, равно как и с лидерами других мелкобуржуазных партий, не может быть никакого рабочего, ни народного фронта».[519]
Немецкие войска входят в Прагу
