Кровавый век полностью

Таким образом, Германия оказалась летом 1940 г. в ситуации, аналогичной 1914–1915 гг., с той существенной разницей, что Франция была разгромлена и на Западе оставалась одна Англия. Так же, как и тридцать пять лет тому назад, Германия должна была решить «русскую проблему», потому что иначе не могла выйти из войны победительницей.

Торжественное прибытие Гитлера в Варшаву

Что касается развязывания советско-немецкой войны, не может быть никаких сомнений, что инициатива принадлежала немецкой стороне и лично Гитлеру и что при этом он абсолютно не руководствовался никакими опасениями относительно возможной агрессии СССР. Разгром СССР был нужен как предпосылка разгрома Англии. Как и в 1914 г., Германия и в 1939-м, и в 1941 г. была ответственной за развязывание вооруженного конфликта и полностью несет за это моральную и политическую ответственность.

На стратегические выборы обеих сторон влияли оценки сил противника.

В действиях сторон есть одно загадочное обстоятельство: грандиозное приуменьшение возможностей советских вооруженных сил немецкой стороной и почти такое же преувеличение возможностей вермахта – советской стороной. При этом преувеличение сил Германии не мешало Сталину делать выводы о том, что Германия еще не готова воевать против СССР.

Вот как оценивала численность Красной армии немецкая разведка. Общую численность стрелковых дивизий на 11 июня немцы оценили в 175, тогда как их было 198; при этом количество дивизий на западе они даже переоценили (150 вместо реальных 113-ти). Зато немцы считали, что у Красной армии совсем нет моторизированных дивизий, когда их в действительности было 31 (в т. ч. на западе – 22), а число танковых дивизий оценили в 7, тогда как их насчитывалось 61 (44 на западе). Немцы считали, что у нас есть только танковые бригады (общим числом 43).[533]

Еще более удивительна аберрация разведки Генштаба РККА. По его оценкам, на 1 июня 1941 г. у вермахта на границе из СССР было 94 пехотных дивизии (в действительности 79), танковых – 14 (в действительности 3), моторизированных – 13 (в действительности одна).[534]

В реальном соотношении сил в боевой технике преимущество СССР поразительно: в Красной армии насчитывались 24 тыс. танков, в т. ч. на западе страны – 13 718 танков. Одних только танков Т-34 насчитывалось 892. В это время в распоряжении вермахта было всего 5008 танков! Соотношение сил в авиации не менее поразительно: 17 846 советских самолетов против 5259 немецких! Даже завышенные оценки Разведупра (11–12 тыс. немецких танков и 20 700 самолетов) давали общее преимущество РККА или по крайней мере небольшое отставание Красной армии.[535]

Возникает вопрос: почему, под воздействием каких факторов Разведупр так завышал данные и отчего это не лишало оптимизма Сталина, а, наоборот, повышало его?

Ответ может быть только один: сталинское руководство не могло объяснить молниеносных побед немецкой армии ничем другим, кроме как фантастическим преимуществом над Польшей и Францией в танках и самолетах.

Гитлер приветствует подводников. Сентябрь 1939 года

Отсюда подсчеты наших штабистов, сколько нужно сил иметь Гитлеру, чтобы осмелиться на войну из СССР. В советских документах от июля и сентября 1940 г. отмечалось, что вероятная численность немецких войск для войны с СССР будет составлять до 170 дивизий, а в документе от 11 марта 1941 г. – до 180 дивизий, в том числе 165 пехотных, 20 танковых, 15 моторизированных, 4 кавалерийские и 5 авиадесантов. Как отмечает М. Мельтюхов, в действительности эти расчеты были чрезвычайно завышенными.[536] Но дело в том, что и эти завышенные оценки не отвечали представлениям Сталина и руководства РККА о тех минимальных преимуществах, которые необходимы немцам для нападения на СССР.

Как, в действительности, были достигнуты вермахтом такие блестящие успехи во Франции?