Какие же стратегические задачи были возложены на Красную армию в первые недели войны? Короче говоря, был избран «южный вариант», то есть не удар на Варшаву – Берлин с нейтрализацией Восточной Пруссии, а наступление Юго-Западным фронтом на Кельце, Краков с тем, чтобы отрезать немецкую армию от Балкан с их нефтью и другими сырьевыми запасами, сделать марш-бросоок в Придунавье и угрожать немецким войскам в центре. А затем, когда будут введены в строй все войска, искать новых возможностей и оперативно-тактических преимуществ.
Если сравнить планы Генштаба РККА с планами дореволюционной российской армии, то в первую очередь возникает вопрос, насколько реальным был невероятно ускоренный темп мобилизации вооруженных сил в «скрытом» варианте. Сведя к минимуму все мобилизационные мероприятия, необходимые для приведения в полную боевую готовность войск первого эшелона, советские генштабисты рассчитывали на то, что все детально расписано и при условиях репрессивного режима под страхом расстрела быстро и аккуратно будет выполнено. Но все же срок в 2–4 часа, да и то
Старая российская армия не рассчитывала на подобные чудеса и потому планировала отдать в боях (путем «активной обороны», как у нас позже говорилось) всю Польшу до Вислы, а стратегическое развертывание осуществить в районе дальше к востоку. Если верить А. Некричу,[541] аналогичный вариант предложил маршал Шапошников, только в этот раз сосредоточение должно было осуществляться в районе старой границы, где были построены еще Якиром укрепрайоны. Этот вариант был отброшен
В сущности, старый сценарий «пограничной битвы» был тансформирован в план наступательных действий первого эшелона армии прикрытия. Все исследователи отмечали удивительную черту этого плана: полное отсутствие предполагаемых действий противника и расчетов соотношения сил. Это расценивается сторонниками гипотезы запланированного советского вторжения как доказательство агрессивности плана. В действительности в плане просто
Маршал Б. М. Шапошников
Таким образом, в чисто военном плане решения, предложенные руководством Вооруженных сил СССР, в сущности базировались на идеологии Первой мировой войны, отвергая оборону, трансформируя старую концепцию прикрытия и развертывания в нереалистичном агрессивном духе и в расчете на высокий наступательный подъем в армии, скорость и организованность военной машины благодаря жесткой дисциплине и централизации действий.
Если эти замечания верны, то не представляет трудности объяснения политической стороны дела.
