Как оценка и программа деятельности в мировом масштабе процитированные строки выглядят безумием. Но как
В конечном итоге, все это были не столько реалистичные расчеты, сколько попытки завоевать сильные позиции, с которых голос руководителей ОУН звучал бы убедительнее. А для того чтобы открыть двери для разговоров с будущими победителями, необходимо было изменить политический экстерьер украинского государства, провозглашенного 30 июня 1941 года.
Этой цели служило образование Украинского главного освободительного совета (в июне 1944 г. в Карпатах. Во главе УГОС было поставлено бюро, председатель которого стал Кирилл Осьмак, до того никому не известный, а один из заместителей, Василий Мудрый, бывший председатель УНДО, символизировал собой «многопартийность». Среди членов были и Роман Шухевич, как председатель генерального секретариата и генеральный секретарь военных дел, и Мыкола Лебедь, как генеральный секретарь иностранных дел.
Председатель УГОС Кирилл Осьмак
Что касается идеи многопартийного представительства, то УГОС в принципе не отличался от «правительства» 30 июня. В опубликованных в Торонто в 1967 г. воспоминаниях председатель «Украинского государственного правления», первый заместитель Бандеры Ярослав Стецько настаивает на том, что это было коалиционное, то есть
В полемике между УГОСовцем М. Прокопом и И. Лысяком-Рудницким более убедителен Лысяк: «В конечной фазе войны появился Украинский главный освободительный совет, который был задуман как политическая надстройка УПА и зародыш подпольного движения. В Платформе УГОС, провозглашенной в июле 1944 г., содержится ряд демократических лозунгов относительно политического и социально-экономического строя в будущем украинском государстве. Это был отрадный симптом идейного ревизионизма, который проходил среди части бандеровского лагеря. Но программные кличи легче менять, чем организационную структуру, а реально последняя по-видимому весит больше. Провозглашаемая пропагандистски надпартийность УГОС была сконструирована по рецепту «блока партии с беспартийными». Кроме этого, в руках одного человека, Романа Шухевича, были сконцентрированы три функции: лидера партии, командира вооруженных сил и шефа
«Многопартийность» «правительства» 30 июня так же, как и «многопартийность» более поздней УГВР, до боли напоминает «блок коммунистов и беспартийных». К тому же в «сталинской» конституции в 1936 г. не было записано, что в СССР существует лишь одна партия, она же руководящая и направляющая сила, а во всех программных документах ОУН 1929-го, 1939-го и 1941 г. писалось, что ОУН построена на принципах «всеукраинства, сверхпартийности и монократизма» и борется за государство на основе «одной политической организации ведущего национального актива».
