Только это простое и сильное чувство могло придать такую твердость юношам и девушкам, которые попадали в застенки МГБ – МВД, выдерживали все пытки и, если не умирали от выстрела в затылок, шли на каторжные работы в зловещие лагеря, и там держались, храня достоинство благодаря своей солидарности.
Чем дальше партизанская война превращалась в охоту террористов на тех «своих», кто сотрудничал с властью, на одиночных советских функционеров, в том числе учителей и девушек-пионервожатых, тем более вырождалось подполье и тем чаще случались военные преступления. Военный преступник является военным преступником и заслуживает не понимания, а только наказания, невзирая на то, по какую сторону линии фронта он делал преступления. Но военные преступления особенно страшны и отвратительны, когда они благословляются
Среди документов, которые были обнародованы в последние годы, самые страшные, по-видимому, материалы о «спецгруппах» МГБ УССР, созданных для того, чтобы вызывать у населения враждебность к бандеровцам. Деятельность «спецгрупп» заключалась в том, что они выдавали себя за бандеровцев и истязали и убивали мирное население. Ужасы, которые творили провокаторы – кровавые садисты из МГБ с целью «скорейшего выкорчевывания остатков бандитского подполья», невозможно пересказывать. Волосы становятся дыбом от материалов о деятельности, которые относятся к 1948 г., – например, докладная записка военного прокурора войск МВД Украинского округа на имя секретаря ЦК КП(б)У Хрущева, бесчисленные докладные на имя одного из секретарей ЦК Кириченко.[606]
Сам Хрущев направил 13 июля 1949 г. письмо Сталину[607] с просьбой освободить из мест заключения Украины 161 узника (в их числе 131 девушку) из 176 юношей и 232 девушек, которые получили в 1944–1946 гг.
Военные преступления, совершенные бандеровцами, так же как военные преступления, совершенные представителями советской власти и Красной армии, должны быть раскрыты и осуждены. Но это есть личная криминальная ответственность преступников-индивидов, а не коллективная ответственность членов организаций. Ответственность организаций является ответственностью
Согласно морально-политическим принципам либеральной демократии, если власть является тиранической, народ имеет право на сопротивление этой власти с оружием в руках. Участники боевых действий УПА против советской власти и Красной армии, не говоря уже об участниках боевых действий УПА против немецких войск, имеют право считаться ветеранами борьбы за свободу Украины.
Украинские девушки, политзаключенные в Норильске
Но вот перед нами подписанный начальником Украинского штаба партизанского движения комиссаром госбезопасности Т. Строкачем в марте 1944 г. план ликвидации УПА в Житомирской, Ровенской, Тернопольской, Каменец-Подольской областях.[608] В нем предусматривалось привлечение к ликвидации УПА партизанских соединений и отрядов Олексенко, Одухи, Кота, Мищенко, Нырка, Федорова, Кизи общей численностью до 8 тыс. человек. Эти отряды и соединения были настоящей народной украинской армией. Они шли в леса так же добровольно, как и ребята из Збруча. И проявляли в боях с немецкими оккупантами такую же твердость духа, как и партизаны УПА в боях с фашистами и красноармейцами. Более того, не они открывали огонь по бандеровцам – все советские партизаны истреблялись вояками УПА как враги, как только они появлялись на контролируемых УПА территориях. В воспоминаниях бывших воинов УПА находим жуткие по цинизму рассказы о том, как советских десантников вместе с радисткой обманом завели в лес, и больше о них никто ничего не слышал. Для подпольщиков УПА и партизан все они были «озверевшими, одичалыми на фронтах москалями».[609]
А это были наши ребята, для которых война с бандеровцами в волынских и карпатских лесах являлась прямым продолжением антифашистской народной, священной войны. Без кавычек.
«И вот в 1989 г. повеяло духом свободы. Когда я впервые во Львове увидела «синьо-жовти» флаги в руках молодых, думала, что сердце мое не выдержит. Они шли и пели «Червону калину», а я плакала, как мог плакать только ребенок. Разве я, стоя в каменном забое «Надежды», могла мечтать о таком счастливом дне? Это было чудо…».[610]
