Если не иметь в виду тот специальный смысл слова «консерватизм», который ему предоставил Карл Маннгейм и который скорее относится к европейскому консервативному реформаторству, то слова-характеристики «консервативный» и «традиционалистский» должны отображать особенную функцию общественных структур – функцию обеспечения бесперебойной трансляции социально-культурного наследия от поколения к поколению. В этом заключается историческое оправдание консерватизма как умонастроения или политической силы, которая обеспечивает действие традиции, необходимой для существования общества Модерн так же, как и так называемых «традиционных обществ». Однако консерватизм и традиционализм являются не просто каналом, который пропускает из прошлого в настоящее и будущее соответствующие ценности. Он является скорее цензором или фильтром, который устанавливается достаточно произвольно и активно выбирает из прошлого то, что нужно современным политическим и культурным силам, а то и отдельным политическим лидерам. В том предельном случае, который мы зовем фундаментализмом, активный отбор традиций имеет следствием такие радикальные социально-политические изменения, которые можно бы назвать революционными, если возобновление древности можно считать революцией. По крайней мере, мы говорим об исламистской революции в Иране 1979 г., глубоко консервативной по своим идеалам. Консерватизм, таким образом, может быть в не меньшей степени разрушением, деструкцией, чем радикальный революционный ультралиберализм и социализм, в зависимости от «размеров» фильтра и его направленности в те или другие закоулки прошлого.
Другой стороной дела является культура смерти, которая присуща каждому обществу. Речь идет именно о культуре, а не медицинском факте – культура смерти во всех обществах лишь основывается на факте конечной индивидуальной жизни во всем мире живого и его назначении для высшей ценности – поддержки вечности рода (популяции) и (биологического) вида. Этот факт осмысливается в культуре поначалу как мифология жертвы и самопожертвования. Каждое общество создает свою культуру «жертвы во имя…», культуру принесения в жертву как врагов, так и «своих», и самого себя. Самое примитивное проявление этой культуры – представление о том, что гибель на поле боя непосредственно ведет к бессмертному блаженству (от Валгаллы давних германцев к бессмертию японских камикадзе и раю для исламских шахидов). Высокоиндивидуалистская культура западного образца не в состояни возродить архаичные мнимые перенесения смертного индивида в супериндивидуальное «вечное» жизненное пространство. Чем компенсирует цивилизация потерю самых примитивных культурных способов стать выше инстинктивного страха смерти, покажет будущее.
<p>Евреи: в Израиле и вне Израиля</p>14 мая 1948 г. стало одной из дат, которые символизируют большие события мировой истории. Образование еврейского государства на исторических еврейских землях радикально изменило соотношение наций в странах европейской цивилизации: евреи перестали быть исключительным и особенным «народом-космополитом», народом, лишенным родины, который живет, по выражению Маркса, в порах чужого общества, – они стали нацией «как все». Правда, с непомерно многочисленной диаспорой, но все же со своим государственным центром и с социально разнообразным составом народа, который, кроме традиционных представителей гетто – процентщиков и попрошаек, музыкантов и трактирщиков, портных и торговцев иголками и подобным мелким товаром, – включал теперь собственных крестьян и рабочих, генералов и сержантов, профессоров и студентов. Создание еврейского государства и еврейского общества в Эрец Исраэль является актом исторического творчества, возможным только в «эпоху модерна», когда большие повороты в истории осуществляются за рамками традиции, волей и умом, по меркам будущего, а не слепо приспосабливаясь к прошлому. Волевым решением, которое вызрело в больших массах народа евреев на протяжении многих лет, были будто сшиты края пустого, бездержавного периода голута – двухтысячелетнего промежутка еврейской истории, евреи возвращены к их потерянной земле, затерянному государству и забытому древнему языку.
