Неужели все наивно полагают, что лунная дорожка существует только для того, чтобы красиво лежать на воде и мерцать? Ага, как же! Элизабет тоже так думала, пока однажды не встретила Джека, который провёл её по лунной дорожке в другой мир, где есть волшебство, коварные злодеи и разговаривающие животные. Кстати, о последних: никто не знает, как заставить замолчать наглую белую мышь? Ведь она только и знает, как вредничать, да лезть в чужие дела! Ой, да, чуть не забыла предупредить! В волшебном мире желательно держаться подальше от красавчиков. Никогда не знаешь, что у них на уме. Впрочем, в нашем мире насчёт парней всё точно так же с одной лишь разницей, что там любовь "ни к тому парню" может привести к неожиданным последствиям.Продолжение в книге "Ибворк"
Часть 1
Глава 1
Семнадцатилетняя Элизабет Лоуренс возвращалась домой из школы. День был дождливый, но даже это не могло испортить её хорошего настроения. Она шла без зонта прямо по лужам, неся сандалии в руке. Струйки дождя маленькими ручейками текли по лицу девушки. Волосы прилипли к плечам, одежда промокла насквозь. Короче говоря, вид у нее был крайне непривлекательный.
И, тем не менее, настроение у нее было на пять с плюсом. Еще бы! Во-первых, ей удалось сдать зачёт по химии, а ее она терпеть не могла! Во-вторых, она помирилась с Сьюзен Вильямс. Поссорились они из-за пустяка, и дружба, длившаяся годами, казалось, потеряна навеки. Конечно! Ведь именно Сьюзен стала нагло строить глазки Питеру Харрису, на что этот слизняк и клюнул! Единственное, что прощало Сьюзен, так это то, что она не знала, что Питер очень нравится подруге.
Элизабет и сама не хотела признаваться себе в этом, и поняла, что Питер для нее гораздо больше чем одноклассник лишь тогда, когда увидела его со Сьюзен. Ну и что? Элизабет сама виновата. Кто ее заставлял крутить перед ним носом, изображая недотрогу? Даже портфель не разрешала носить…
Откуда было знать бедной Сьюзен что этот юноша может нравиться ее подруге? Питер был выше среднего роста и крепкого, можно даже сказать атлетического телосложения. Также он являлся обладателем курносого носа, голубых глаз и светлых волос, которые слегка топорщились, не поддаваясь уговорам расчески. Ничего особенного. Так себе.
То ли дело Элизабет… Длинные пушистые ресницы, обрамляющие серо-голубые глаза. Точёный, слегка вздёрнутый, носик, придающий необычное очарование его обладательнице. Розовые щёчки и аккуратные алые губки, изгибающиеся в загадочно-мечтательной улыбке. Учитывая, что Элизабет была противницей косметики, лицо у нее было настолько выразительным, что миссис Вивер, ее классный руководитель, водила девушку умываться в туалет, надеясь смыть обильный слой макияжа. В выразительных глазах девушки почти всегда играл бесшабашный бесенок озорства. Весь этот ансамбль завершали изумительно мягкие шелковистые белокурые волосы, покрывающие лишь плечи. А длинные стройные ножки, и хрупкий точеный стан сводил с ума многих ребят в школе. Все девчонки в классе завидовали Элизабет, но никто не подавал вида.
Сьюзен была полной противоположностью подруги — слегка полноватая брюнетка с карими глазами и довольно-таки милым личиком. Однако полнота её вовсе не портила, а наоборот, делала её девичьи формы более совершенными. Девушки были всегда неразлучны, но ввиду столь разной внешности их называли «День и Ночь», видимо, исходя из цвета их волос. Учились они хорошо, чем очень радовали родителей и учителей.
Элизабет уже приближалась к своему дому, — двухэтажной постройке с двумя балконами, верандой и прекрасной зеленой лужайкой перед домом на тихой безлюдной улице, когда на нее с лаем накинулся огромный пушистый пес, и завилял хвостом. Элизабет потрепала соседского любимца за ушко.
— Ну что, Дон, хозяева на работе? Промок весь? Иди в дом. Нечего шататься по улице в такую непогоду.
Пес лизнул девушку в нос и в два прыжка очутился у двери своего дома. Толкнул ее мордой и скользнул внутрь.
Элизабет открыла свою дверь и вошла в дом. Довольно большой холл был освещен разноцветными бликами, идущими от витражных окон. Эта игра света отражалась на голубых стенах и полированной дубовой лестнице, которая вела на второй этаж.
Родители были на работе, а Нэлл, сестра, которая была на год моложе Элизабет, еще не вернулась из школы. Девушка бросила мокрый портфель в угол холла и легко взбежала на второй этаж, оставляя на лестнице следы мокрых ног. Девушка на секунду заскочила в комнату, чтобы взять банный халат, и пошла в ванную. Как хорошо после осеннего дождя окунуться в теплую воду! Просто здорово! Такое приятное ощущение покоя и уюта. Элизабет отдалась магии пьянящей ванны, напевая под нос любимую мелодию, и не заметила, как пролетело время. Вода в ванне уже остыла, когда Элизабет заставила себя прервать водные процедуры.
Выйдя из ванной в халате с полотенцем на голове, в виде турецкого тюрбана, она пошла к себе в комнату. Напротив двери было огромное окно, впускающее в комнату девушки море света. Солнце неумолимо просачивалось через неплотно закрытые шторы и отбрасывало полосатые отсветы. На подоконнике стоял большой цветок с огромными кожистыми темно-зелеными листьями, прорезанными светлыми прожилками. Он никогда не цвел, но новые листья выпускал довольно часто. Возле окна стояло большое плетеное кресло с мягкой белой подушкой, в котором Элизабет очень часто уединялась с книгой. Покрывало было неаккуратно расправлено на кровати, что свидетельствовало о том, что в комнату заходила Нэлл с целью поваляться на просторной кровати. Элизабет с улыбкой поправила покрывало и подошла к большому зеркалу, висевшему возле шкафа. Девушка сняла полотенце и расчесалась.
