Глядя на посетителей кафе и бара, Майкл ощутил жажду. Да и перекусить ему бы тоже не помешало. Сегодня на работе он выпил стакан воды и чашку чая, а также съел два песочных печенья, которые Тельма положила для него на блюдечко. Да, еще чашка кофе в полиции Хэмпстеда. Кроме этого, у него во рту с самого утра ничего не было. Однако он решил пока не выходить из машины – боялся пропустить Трасслера.
Одним глазом поглядывая на дверь, Майкл вытащил из портфеля ноутбук, включил его, вышел в Интернет и открыл сайт компании «Мезанин продакшн», который еще раньше добавил в избранное.
Загрузка шла мучительно медленно, Майкл даже подумал, что компьютер завис или здесь нет связи. Ну наконец-то! Он щелкнул по иконке «Сведения о директоре». После еще одной невероятно долгой загрузки появилась цветная фотография Брайана Трасслера, ниже шел длинный список его телевизионных заслуг.
Хотя Майкл уже запомнил физиономию Трасслера, сейчас он вгляделся в нее снова. У Трасслера было выразительное лицо, узнать его будет легко. Коротко подстриженные редеющие волосы, несколько идиотских прядей оставлены длинными, чтобы прикрыть лысую макушку, черная рубашка без воротника застегнута на шее булавкой с драгоценным камнем. Брайан выглядел как вульгарный, самодовольный мафиози средних лет.
«Аманда, и что только ты в нем нашла?»
Разумеется, она никогда не сможет ответить ему на этот вопрос: кто разберет, отчего людей влечет друг к другу. Конечно, можно делать всякие умные предположения – дескать, Аманда подсознательно видела в нем отца, но это будет лишь малюсеньким фрагментом целого.
Дверь открылась. Из нее вышла женщина с каштановыми волосами, уложенными в шикарную, но старомодную прическу. На плечах шелковый шарфик, в целом одета элегантно, однако консервативно. Такая женщина вполне могла организовывать жизнь Брайана Трасслера и втайне сохнуть по нему, она могла умело отбиваться от нежелательных телефонных звонков всяких там назойливых психиатров, но вряд ли была способна завоевать любовь шефа.
Женщина проверила, закрылась ли дверь, потом поправила шарфик, полюбовалась на свое отражение в стекле и пошла прочь быстрыми, энергичными шагами.
Майкл схватил мобильник и снова набрал прямой номер Трасслера. На сей раз обошлось без посредничества секретарши. На шестом звонке ее голосом заговорил автоответчик: «Вы позвонили в офис Брайана Трасслера. Пожалуйста, оставьте после сигнала сообщение, и мы с вами обязательно свяжемся».
Майкл отсоединился. Похоже, он угадал, эта женщина и впрямь была секретарем. Что означал ее уход: совещание наконец завершилось или у нее просто закончился рабочий день?
Он пытался решить, что лучше: хитростью проникнуть внутрь или же ждать снаружи. Но тут дверь открылась: вышли женщина и трое мужчин. У первого на голове конский хвост, второй – наголо бритый, третий – кудрявый брюнет. Женщина, безупречная красавица лет тридцати с небольшим, придержала дверь, и тут появился четвертый мужчина, одетый в костюм кремового цвета. Коротко подстриженные редеющие волосы, несколько прядей прикрывают плешь. Он что-то говорил и при этом жестикулировал. Вид мужчина имел начальственный: сразу чувствовалось, что все остальные – его подчиненные.
Брайан Трасслер собственной персоной.
В уединении своего кабинета Томас открыл коробку, доставленную курьерской службой «Ю-пи-эс» доктору Теренсу Гоуэлу в Челтнем. Внутри все было упаковано наилучшим образом, каждая деталь в своем полистероловом отделении. Через нарезанную бумажную набивку на него смотрели две линзы, словно глаза гигантского зловещего жука.
– Прекрасно, – прошептал он.
Томас прикоснулся лицом к набивке. Замечательное ощущение. Словно лег щекой на солому. Томас чувствовал себя сегодня как на Рождество. Красота. Холодные пластиковые ребра линз касались его щек, словно бы целуя.
«Это ради тебя, мамочка, я делаю это ради тебя. Ты счастлива? Я надеюсь».
В конверте также лежал чек, подтверждавший оплату покупки посредством золотой карты «Мастеркард», принадлежавшей Теренсу Гоуэлу.
Томас засунул чек в черный бумажник крокодиловой кожи, на случай, если прибор окажется неисправным и придется отправлять его назад. Потом Томас на решетке камина, которым давно уже не пользовались, сжег содранную с упаковки наклейку с надписью «Доктору Теренсу Гоуэлу». От «форда-мондео», стоявшего в гараже вместе с «альфа-ромео» Аманды Кэпстик, избавиться было труднее, но он старался сделать так, чтобы ничто, кроме машины, не могло хоть каким-то образом свидетельствовать о его связи с доктором Теренсом Гоуэлом из Челтнема. Белый фургон находился на многоэтажной парковке, Гоуэл предусмотрительно заключил с ними долгосрочный договор об аренде.
