Между тем, противники стали кружиться всё быстрее и быстрее. Между ними стали мелькать яркие серебристые молнии. Наконец, раздался громкий хлопок, и они разлетелись в разные стороны, но тут же вскочили на ноги. С ослепительной яркостью блеснули два огненных меча, и враги ринулись друг на друга. С огромной быстротой, как в калейдоскопе, засверкали мечи, замелькали руки и тела сражающихся. Было слышно только их прерывистое дыхание и шипение скрещивающих мечей. Во все стороны летели искры.
Наконец, Вернир отлетел в сторону, оставляя на земле широкий пыльный след и тяжело рухнул навзничь. Свет его меча угас. Он тяжело дышал.
- Сдаешь, старина, - усмехнулся Подмастерье, - Чувствую, что силы твои уже не те. Годы берут своё. Махать солисом – дело молодых. Всё кончено.
- Нет, иуда, наш спор ещё далёк от разрешения, - проговорил сквозь зубы Вернир, поднимаясь на ноги, - Но это случится не сегодня. До встречи.
Подхватив свой посох, он резко стукнул им о землю и в тот же момент исчез в ослепительно ярком сиянии. Подмастерье метнул серебристую молнию в то место, где только что стоял его противник, но она пронзила лишь пустоту.
- Проклятье! – вскричал в бешенстве Подмастерье, лицо его исказилось гневом, - Опять он ушёл.
Только теперь он снова заметил троих людей, всё это время наблюдавших за поединком. Перехватив молчаливый вопрос во взгляде Эйрика, он в раздражении бросил:
- Это был не Серый Мастер, но Вернир – его правая рука. Они где-то рядом. Мы почти напали на след. Что он ещё вам тут наплёл?
- Он сказал, что Ригерда цела.
- Хорошая новость, - довольно равнодушно ответил Подмастерье, думая о чём-то своём. А теперь, - он повернулся к двум сунейским воинам, продолжавшим стоять в полном изумлении, - Нам нужно избавиться от лишних свидетелей.
- Но ты же не хочешь их …… - начал Эйрик.
- Нет-нет, не беспокойся о своих людях, - поспешно ответил Подмастерье, - Нам сейчас будет нужен каждый. Я просто заставлю их забыть обо всём, что они видели сейчас.
Известие о том, что его наречённая жива и находится где-то неподалёку, в его же владениях, обрадовало и окрылило Яррилу. Сборы были очень короткими и вскоре от «Яррилова дворища» во всех направлениях стали разъезжаться самые лучшие и опытные следопыты, каждого сопровождал княжеский кмет с доверительной грамотой и группа вооружённых воинов. Самую большую группу возглавил Есислав. Пришлые сунеи из дружины ярла Эймунда также принимали самое активное участие в поисках. По всему княжеству была объявлена щедрая награда тому, кто найдёт принцессу или укажет её местонахождение.
Однако дни тянулись за днями, но никаких новых известий о Ригерде не было. Следопыты тщательно обыскивали все леса, овраги и болота, не говоря уже о сёлах и деревнях. Всюду искали тайные убежища. Расспрашивали местных жителей, обещали награду. Но обнаружить Серого Мастера и его соратников никак не получалось. А в том, что именно он удерживает у себя принцессу никто теперь не сомневался.
Наконец, спусти две недели, когда ярл Эйрик отдыхал один в своей палатке, там появился Подмастерье.
- Есть новости, - вместо приветствия сразу же выпалил он, - Нам удалось кое-что узнать. Но пока мы можем действовать открыто, чтобы не спугнуть Серого Мастера.
- Тогда может быть я …. – открыл было рот Эйрик.
- Нет, ярл. У тебя нет княжеских полномочий, а на страградщине сейчас не очень-то доверяют сунеям. Потому, передай этому княжескому человеку Есиславу – пусть хорошенько проверит село старосты Балатыря. Кажется, там что-то не так, я чувствую это. Только действовать надо очень осторожно и по-тихому.
- А вы?
- Не беспокойся. Мы будем рядом.
* * * * *
ГЛАВА 14.
Часть 1.
Недавно провозглашённый новый Великий Каган Святограда Севолод Велимирович задумчиво стоял возле тёмного окна огромной гридницы, расположенного в самом центре древней столицы склавинов, нового каганского дворца-сенника.
Казалось, что буквально ещё вчера эта зала была полна жизни. Почти каждое воскресенье князь Велимир пировал здесь со своими нарочитыми мужами, а в обычные дни принимал послов из разных земель и держал совет с ближними боярами и воеводами, решая судьбы племён и народов, а зачастую верша свой суд прямо тут. Не раз крепкий дубовый пол гридницы обагрялся кровью неугодных Кагану жертв. В этих стенах все невольно испытывали трепет – и друзья и враги и даже члены семьи.
Как же быстро всё переменилось. Ныне главная зала каганской резиденции стояла пустая и тёмная, словно призрак навсегда ушедшей эпохи.
