Плохое предчувствие охватило Эдриана. По затылку пробежал холодок, словно кто-то опалил его своим ледяным дыханием. Рука инстинктивно дернулась к пистолету на поясе.
Поблизости раздался шорох. Первая опавшая по осени листва захрустела под чьим-то весом, как заветренный крекер. Треснули ветки. С примыкающей каменистой дорожки донесся слабый скрежет, а между тисом и живой изгородью промелькнула тень животного.
Эдриан выхватил пистолет, быстро зарядил его и навел дуло в сторону подкрадывающегося хищника. Мгновения превратились в долгие минуты ожидания. Стук сердца больно отдавался в ушах, голова под треуголкой вспотела. Соленая капля пота скользнула вдоль виска, стремясь к подбородку. Рука зависла в воздухе, глаза неустанно следили за движущейся тенью.
Кругом все замерло. Окружающая природа будто сделалась немым зрителем, предвкушающим развязку представления. Один выстрел решал все. Эдриан сглотнул. Либо он, либо зверь.
Из-за ближайших пышных кустов можжевельника вышла лань. Рыжая шкура с хаотично разбросанными белыми пятнами казалась сотканной из шелковых, переливающихся подобно самоцветам нитей. Ветвистые рога слабо мерцали золотом в тени высокого тиса.
Не веря собственным глазам, Эдриан опустил пистолет. Видение ошеломляло. Животное было столь прекрасно, словно сошло с полотен великих художников. Идеальное волшебное, оно будто таило в себе вековое спокойствие. Глядя на него, мужчина ощущал себя в безопасности. Будто стал маленьким ребенком, которого мама ласково прижимала к себе и качала на руках.
Эдриан всмотрелся в большие темные глаза лани. В чернильном омуте отражалась мудрость веков, печаль и радость, добро и зло. Казалось, что они существовали отдельно от остального животного. Как две бездны мирового знания.
Какое-то время лань не двигалась и смотрела на Эдриана в упор. Интендант даже позволил себе обернуться, чтобы удостовериться, что видит животное только он один. Баронессу скрывала живая изгородь, а других обитателей особняка нигде не было ни видно, ни слышно. Мужчина не знал, радоваться этому или печалиться. Ему не хотелось, чтобы кто-либо созерцал лань, кроме него. Но в то же время в силу своего образования он имел четкое представление о том, как люди начинают сходить с ума. И галлюцинация – верный симптом душевных заболеваний.
Лань понуро опустила голову, словно испытала чувство вины. Она развернулась и побрела к границе ухоженного сада. Каждое ее движение являло собой боль и усталость. Это никак не сочеталось с блестящей шкурой и золотыми прожилками на рогах.
На полпути лань обернулась и вновь задумчиво посмотрела на интенданта. Ее стройная нога оторвалась от земли и сделала жест, будто приглашая прогуляться.
– Хочешь, чтобы я пошел за тобой?
Лань грациозно опустила голову.
На минуту Эдриану захотелось ущипнуть себя посильнее, потому что такое могло привидеться только во сне. Или же он в действительности помутился рассудком, решив, что лань зовет его. Но все же мужчина сделал шаг, изумившись собственному поступку.
Лань двинулась вперед, потом встала и вновь взглянула на мужчину.
– Хочешь мне что-то показать?
Лань снова кивнула, совершив точное и размеренное движение, как если бы перед интендантом стояло вовсе не дикое животное, а разумный человек. Эдриан еще раз глянул туда, где сидела на лавочке баронесса. Вряд ли она слышала его слова. Однако осторожность не помешает, и говорить лучше тихо. Во всяком случае, животное отлично его слышит.
Интендант продолжал крепко сжимать рукоять пистолета, придерживая указательный палец на спусковом крючке. В военной академии ему достался строгий наставник, поэтому стрелять, не моргая глазом, он умел исправно.
«Что я делаю? Позволяю животному вести меня! Может, именно так таинственный зверь заманивает своих жертв в ловушку, а потом бросается в лицо? Использует миражи?» Эдриан поздно осознал, что такой вариант тоже имеет право на существование. Но тут лань понимающе взглянула на мужчину в третий раз, потом указала копытом на куст можжевельника и скрылась в подлеске.
Эдриан бросился к ней, но животного уже и след простыл. До напряженного слуха не донеслось ни единого шороха. Лань будто испарилась в воздухе. Была ли она вообще?
Интендант еще долго всматривался туда, где пропало животное. У него разыгралась фантазия, показывая, как глупо выглядела вся ситуация со стороны. Однако он все же решил проверить то место, к которому его вывела загадочная лань. Мужчина присел на корточки и принялся раздвигать ветки можжевельника. Возле основания одиноко лежала женская туфля. Атлас местами почернел и покрылся плесенью. Часть бусинок потерялась, а те, что остались, больше не переливались на свету перламутром, а позеленели.
