– Мы к Благородию или к тебе, ась? Видал вот это? Кажись, кое-кто повыше благородий твоих будет, а? Шевелись, сказал!
Лоренц сонно заморгал. Он читал чужую книгу до самых петухов, и с их криком наконец провалился в дремоту. Сновидений не было – только чернота, чьи-то тихие шепчущие голоса и холод вокруг. С удивлением он обнаружил покрывало, которым накрылся во сне от холодного ветра с выбитой двери.
– Кому оплату, тебе или хозяину?
– Я-т откель знаю? Я тут, что ли, решаю чего? Ты лошадей-то своих не впрягай, пока мы деньгу не получим!
Он потёр лицо и, опираясь на локти, осторожно поднялся на ноги. Книгу он сунул в комод и снова припорошил её смятой бумагой. Ещё не хватало, чтоб его увидели за этим занятием!.. сбросил покрывало вновь на кровать и осторожно прошёл к выходу. Сейчас, при свете дня, сарай не казался таким брошенным. На стенах висели полотенца, на полу хоть и раскиданы вещи, но довольно чисто, на столе стоял букет сухих ароматных цветов.
– О, пришёл наконец, гляньте на него!
– Чего тут устроили средь бела дня? – раздался наконец сердитый голос Юса. – Я вам что, носильщик? Где приказ? Кто платит?
Выйдя на улицу, Лоренц поёжился от промозглого зимнего ветра. Под ногами снова была белая снежная крупа, грозящая растаять к вечеру. Во дворе было неожиданно много народу: толпились солдаты, недовольно ржали кобылы, Юс сновал то туда, то сюда, командовал своими помощниками. В центре двора стояли две телеги, на которых росли кучи туго набитых мешков.
– Ваше Сиятельство, вы что ж, всю ночь там провели? – Юс недовольно обернулся к нему, услышав шаги. – Мар-то где? Он у нас за троих носил!
– Мар?.. а, да, – Лоренц слабо махнул рукой. – Ничего он вам больше не будет носить. Даже если отпустим, вряд ли сможет… уж было за что, поверьте. Что здесь происходит? Откуда прибыли?
– Ваше Сиятельство? – недоверчиво спросил молодой легионер, распрягающий лошадь. – Вы, никак, не узнаёте меня? Долго же вы здесь уже, – он широко улыбнулся и кивнул на повязку на плече.
– Музыкант? – понял Лоренц, оторвав тоскующий взгляд от такого знакомого и родного вепря. – С лагеря?
– Филипп, в честь вашего батюшки назвали, – парень поклонился. – Ребек-то мой так у головы и лежит, – вздохнул он, – но да мы и без того по ночам веселье устраиваем. А вы? – он заволновался. – Уже ходите? Как себя чувствуете? Что мне старшим-то передать? Где все наши? Когда обратно?
Лоренц покачал головой.
– Хожу, но, увы, недолго. К обеду уже, верно, придётся сесть. Остальные пока в лекарском доме, но… – он замешкался. Как лучше сказать обо всём, что случилось?.. – но и они тоже в дело пойти смогут нескоро. Как бы мы все хотели вернуться, – едва слышно добавил он. Филипп, виновато улыбнувшись, чуть кивнул.
– Как нам погрузят, можем вам рассказать последние новости. Кажется, вам будет интересно послушать, ась?
– Буду премного благодарен, – Лоренц чуть поклонился в ответ. – Жду вас в управе. Надеюсь, Его Благородие нас оттуда не прогонит, – он грустно усмехнулся.
Во дворе управы почти никого не было. С крыльца сходили несколько печальных женщин; позади стоял Юлек, такой же хмурый и несчастный, теребящий, как и всегда, свой замусоленный платок. Стол позади него был пуст.
– Где?.. – Лоренц кивнул в сторону стола. Юлек махнул рукой.
– В склепе. На рассвете в храме отслужили по нему… ужина не будет. Не нужно из этого делать событие. Ещё ж опять ваши прибыли… не приведи Всесветный ещё слухи какие растащат по своим лагерям. Эти ведь ещё, подвальные… всё в одно время свалилось, как так-то…
– Мудрое решение, – пробормотал юноша, сев на кресло у окна. – А что подвальные? Их не всех ещё опросили?
– Недовольны, – просто ответил Юлек. – И, вы уж извините меня, но успокаивать их вам. Не я эту кашу заварил.
– Осторожней, – тихо произнёс Лоренц, не отрывая взгляда от мутного стекла, за которым едва ли было видно улицу. – Я понимаю ваше недовольство, но следите за языком. Вы верно сказали когда-то про птичьи права.
В дверь почтительно постучали. Бедная уставшая Анешка, что осталась сразу без хозяйки и без любимого господина, побрела к крыльцу. На входе послышались недовольные голоса, она захлопнула дверь.
– ВашСиятельство, там к вам просят, впустить? – девушка высунулась из сеней. Лоренц коротко кивнул. В комнату зашли Филипп и Юс; последний направился к Юлеку – верно, что-то не так пошло с расчётами за зерно. Солдат же прошёл чуть ближе к креслу и низко поклонился.
– Я предлагал старшему к вам прийти, но он не с Мерфоса, я с ним так, для разнообразию увязался по знакомству, – признался он. – Вот меня и отправили к вам.
– Как же приятно увидеть кого-то с города, – прошептал Лоренц. – Садись. В кресло садись, не робей, – он улыбнулся. – И рассказывай.
