– Хорошо… хорошо, – юноша с трудом поднялся на ноги. – Я должен поговорить с Юлеком до рассвета. Чтоб он знал про мою самодеятельность. Как-никак, он здесь глава, – он вздохнул, – а не я. Вели по приезду сразу отчитаться в управе, – Сиятельство чуть качнулся, опёрся ладонью на стену и сделал шаг к выходу. – Раз уж разговоры – это всё, на что я сейчас гожусь, – горько добавил он, обернувшись назад.
Обратный путь дался тяжелее. Из головы не шёл мёртвый караульный с распахнутыми глазами. Не могли же они по доброй воле открыть камеры и принять яд! Чем дальше, тем больше Лоренц начинал перескакивать мыслями на ту мерзкую книгу. На разрисованное лицо с бледными глазами. На кровавое лезвие и песчаного скакуна. Те силы, что стоят за ним. Дух мужчины и тело женщины. Святость и ересь. Мог ли слепец как-то заставить постовых открыть замки?..
За столом сидел сонный староста, не переодевшийся с ночи и укутанный в покрывало. Анешка всё же его разбудила на поздний ужин. Увидев Лоренца, он явно воодушевился.
– Такой шум весь день со двора, вы уж простите, нда, что не выходил, сами понимаете, не хотел встречать, – затараторил он. – Разное слышал, да, разное. Поделитесь новостями? – он встал и отодвинул для господина стул. – Уж извините неподобающий вид, да Анешка не могла внятно ничего объяснить, – он зевнул, – ну, сами понимаете…
Лоренц привычно поднял руку. Юлек закрыл рот.
– Нам удалось поймать чужаков, – начал юноша, присев за стол. Чашки всё ещё были тёплыми. – Они отравили караульных и сбежали, за ними направили погоню. Ранены, далеко не уйдут. На рассвете их повесят у рынка.
– Слава Всесветному, – прошептал облегчённо Юлек. – слава ему. Я знал, что у вас всё получится, вот знал! Стало быть, Терновка снова в безопасности?
Лоренц покачал головой и уткнулся взглядом в полную чашку.
– Нет… нет. Ваш брат – не их рук дело. Они за многое взяли на себя вину. Но не за него. Уж поверьте, они не лгали. Я должен искать дальше.
– Да как так-то?.. – староста выглядел несчастным. – Кто мог ещё, кроме них? Это ведь… это ведь было так…
– Страшно, – закончил за него Лоренц, не отрывая взгляда от травяного отвара и тонкой струйки пара. – Да. Я не знаю, за что зацепиться. Похоже, завтра после рыночной площади нас всех ждёт много дел.
– Мы же уже всю деревню по три раза обыскали, – Юлек готов был расплакаться. – Разве кто с наших мог сделать то же? Кто, если не они, если не эти южные дикари?!.. разве кто из деревни мог… – всхлипнув, повторил он. – Убить ребёнка, разбить грудь, сердце… цветок ещё этот насмешливый… кто это мог, кроме них?!..
Лоренц медленно поднял взгляд.
– И правда, – прошептал он, глядя на всхлипывающего Юлека. Тот снова мусолил свой платок, огоньки свечей отражались на его вспотевшей лысине, а лицо разом показалось каким-то уродливым, пухлым и больным. – Кто, кроме них… – он медленно поднялся из-за стола, опираясь на руки. – Извините меня, очень уже хочется спать. Весь день на ногах.
– Конечно, конечно, – забеспокоился староста. – Проводить вас? Вы ж не поели! – спохватился он, – велеть отнести?
– Нет, всё хорошо, я доберусь сам, – слабо улыбнулся Лоренц. – Спасибо за вашу заботу.
Он еле переставлял ноги и держался за стену, но всё-таки смог добраться до выделенной ему комнаты. Захлопнув дверь и закрыв засов, юноша упал на колени перед ночным горшком и глубоко закашлял, поддаваясь резко накатившей тошноте. Вытерев рвоту с губ ладонью, он медленно и глубоко задышал, затем подполз к двери и ударил по ней три раза.
– Да, Ваше Сиятельство, вы что-то хотели? – раздался за стеной усталый голос Анешки. Лоренц медленно поднялся на ноги и отпер дверь.
– Принеси мне воды, – велел он. – Не с кухни. Свою принеси, откуда уже пила сегодня. И в караульную зайди. Пусть ко мне придут все, кто остался в деревне.
Девка непонимающе глянула на него, пожала плечами, поклонилась и побрела к лестнице. Едва она скрылась за углом, Лоренц сразу закрыл дверь на засов. Он пытался считать шаги за стеной, слушал удары сердца, закрывал глаза в ответ на завывание ветра за ставнями, но время всё равно текло ужасающе долго. Услышав за дверью мужские незнакомые голоса, он дрожащими пальцами отпер засов.
– Вот, Ваше Сиятельство, с моего чулана вода, – Анешка протянула ему чашку. За спиной девушки стояли двое недовольных постовых.
– Два? – прошептал юноша, принимая воду. – Так мало?
– Остальные у входа, пошли только мы, чтоб не толпиться, – хмуро отозвался один. – Чуть больше дюжины вместе с нами.
Лоренц посмотрел в его лицо. Оно было смутно знакомым, будто они уже беседовали всего день или два назад.
– Нам нужны все, – наконец ответил он. – Сходите за ними. Кажется, кто-то из ваших сказал недавно, что я вам нравлюсь больше благородского ублюдка?
– Не ошибаетесь, господин, – усмехнулся тот. – Это я был, когда вы беглеца велели искать.
– Значит, вы больше подчинитесь мне, чем ему, – не вопросительно, а как-то безнадёжно-утвердительно закончил Лоренц. – Хорошо… приведите остальных. После пойдём.
