Я встревожено пялюсь на телефон, когда сообщение закончилось. Так улетел в трубу наш замысел по внедрению Адриана в статус полноправного студента, не говоря уже о его надеждах на получение стипендии и переезда от Кларэнса. Следующий семестр, по всей вероятности, начнется только в январе, таким образом, Адриану придется остаться у Кларэнса еще на четыре месяца. Вкупе с четырьмя месяцами поездок на автобусе и занятиями без финансирования.
Но так ли была важна стипендиальная финансовая поддержка? Вспоминая волнение Адриана после первых двух занятий, с головой погрузившегося в искусство. С сияющим лицом, стоя в своей «галерее». В моей голове, эхом всплывают слова Джил, что искусство помогало ему выплескивать свои эмоции и чувства, а ей легче справляться с последствиями их связи. Это увлечение положительно сказывалось на них обоих.
«Интересно сколько составляла плата за аудиторство?» Я, конечно, не уверена, но не думаю, что она была такой же, как и за само обучение. Вероятно, мне удастся списать прошлые расходы на свои издержки, не привлекая лишнего внимание Алхимиков. Адриан нуждался в этих курсах, в этом я была уверена. Если бы он узнал, что в этом семестре стипендии не предвидеться, была большая вероятность, что он просто забросит обучение. Я не могла этого допустить. Он в курсе, что может быть «задержка» с денежными переводами. Если мне удастся задержать его в Карлтоне немного дольше, тогда есть шанс, что он достаточно погрузится в искусство и останется там, даже если правда всплывет наружу. Подло, не спорю, но это ради его же блага - и Джил, в конце концов.
Перезвонив в офис Уэсу Регану, уверенная, что наткнусь на автоответчик, я оставляю ему сообщение о том, что выпишу чек за аудиторное обучение, и что Адриан останется пока не будет зачислен в следующем семестре. Повесив трубку, мысленно молюсь, чтобы Адриан не узнал об этом как можно дольше.
Официантка кидает на меня недружелюбные взгляды за то, что я заказала себе только кофе, поэтому, в конце концов, мне приходится заказать кусок пирога. Только она ставит тарелку на мой стол, в ресторан входит раздраженный Кит. Он останавливается у входной двери, и нетерпеливо озирается, пока не замечает меня.
- Итак, что стряслось? - сходу требует он ответа, усаживаясь на стул с пафосом. - Что произошло такого важного, если ты посчитала необходимым нарушить школьные правила и тащить меня сюда, аж через весь город?
На мгновение я застываю. Глядя в глаза Кита - настоящий и искусственный - меня накрывают все те противоречивые чувства, которые я испытывала в прошлом году. Страх и беспокойство по поводу той вещи, из-за которой я пыталась обуздать глубокую ненависть, которую давно уже сдерживала при себе. От импульсивности основной инстинкт требовал, чтобы я сделала что-то, что заставило бы его страдать, вмазать ему чем-нибудь. Например, пирогом. Или стулом. Или бейсбольной битой.
- Я…
Прежде чем успеть сказать еще хоть слово зазвонил мой телефон. Взглянув на него, я прочла сообщение от Адриана: «Нашел. Позвонил. Через час».
