– Что случилось? – спросила начальница, оглядывая их всех по очереди.
– Информация из полиции Стаффордшира. Еще один… – пояснила Стейси, избегая смотреть на нее.
Детектив вопросительно взглянула на Брайанта.
Глаза сержанта были полны печали, а говорил он чуть слышным голосом:
– На этот раз ребенок.
Дом, который они искали, располагался в местечке Брамсхолл, на окраине Аттоксетера.
Всю дорогу по трассе М6 они молчали. Гнев Ким на Кросса теперь казался чем-то незначительным на фоне того ужаса, который они испытали, узнав о смерти семилетнего Томми Ховарда, которая случилась девять месяцев назад.
С точки зрения Стоун, в деле появился какой-то темный и зловещий оттенок. До сегодняшнего дня жертвами убийцы были взрослые женщины – разительно отличающиеся друг от друга, но взрослые. Теперь же они узнали, что имеют дело с преступником, который способен хладнокровно убить ребенка, и это потрясло Ким до глубины души – у нее буквально кровь застыла в жилах.
Еще раньше детектив заметила полное отсутствие эмоций при убийстве Дианы Брайтман и Максин Уэйкман, но тогда она могла что-то упустить. А как можно хладнокровно ударить ножом ребенка?
– Так что же, мы недооценили нашего убийцу? – нарушил молчание Брайант.
Его голос неожиданно прервал одинокие размышления инспектора.
– Не знаю, – сказала она. – Но одно я знаю совершенно точно – мы его не понимаем.
Гнетущая, мрачная атмосфера накрыла их с того момента, как Стейси получила информацию из Стаффордшира. Ким знала, что сейчас двое не известных ей коллег несли на своих плечах груз смерти маленького Томми. И что он будет давить на них до тех пор, пока они не найдут преступника. Когда они уезжали, Стейси пыталась выяснить имя детектива-инспектора, который вел это дело.
А Стоун с Брайантом немедленно бросились по адресу семьи Ховардов.
– Не знаю, где находится этот дом, командир, – заметил сержант, второй раз проезжая мимо здания бывшей одноэтажной часовни. – Здесь нет ничего, кроме…
– Эта часовня и есть тот дом, – подтвердила Ким, рассмотрев номер на стене с правой стороны от двери.
На этот раз им даже в голову не пришло поиграть в их обычную игру по угадыванию стоимости недвижимости. По обоюдному молчаливому согласию они решили закончить эту встречу как можно скорее.
Дверь им открыла привлекательная женщина в платье с цветочным узором и коротком розовом кардигане. Ее седые волосы были модно подстрижены с четко обозначенной челкой, на стареющем лице виднелись следы тонального крема и пудры, а на шее висела единственная жемчужина.
Стоун предъявила свой знак, а Брайант представил их обоих.
На застывшем лице хозяйки дома появилось выражение надежды.
– Вы нашли виновного в… – начала она и замолчала, увидев, как Ким качает головой. Инспектор не хотела давать этой женщине беспочвенную надежду.
Лицо хозяйки, которую звали Барбара Ховард, опять приняло нейтральное выражение, и она сделала шаг в сторону.
– Прошу вас, проходите.
Ким вошла и была поражена царившем в доме запустением. Обстановка бывшей часовни была изысканной и дорогой – хороший вкус живущих здесь людей с порога бросался в глаза. Витражные окна сохранились в лучшем виде, но тишина в доме оглушала.
– У вас красивый дом, – заметил Брайант.
– Вы так думаете? – В голосе Барбары послышалось удивление. – Лично я его ненавижу, – честно призналась она. – Он для меня слишком велик.
С этими словами она провела полицейских через холл.
Ким шла за ней и заметила небольшую хромоту, которая говорила о том, что, скорее всего, эта женщина перенесла операцию на тазобедренном суставе.
– Уборщица приходит сюда пять раз в неделю, а садовник – три раза, и они заботятся об этом доме гораздо больше, чем я, – рассказала Ховард.
– Тогда зачем вы в нем живете? – поинтересовался Брайант светским тоном.
– Воспоминания, офицер. Здесь хранится множество моих воспоминаний. И я не хочу еще раз начинать свою жизнь с чистого листа. Это я уже проходила. Так что я с удовольствием доживаю свою жизнь среди мертвых. – В словах Барбары не было ни капли сожаления – только факты. Эта леди ждала свою смерть.
– Томас был вашим внуком? – спросила Стоун, когда они оказались на кухне, которая была бы светлее и веселее, если б не вяз, который рос прямо перед окном.
Миссис Ховард села в кресло спиной к дереву.
– Да, инспектор. Мы взяли его под опеку после того, как наша дочь умерла во время родов.
– А отец ребенка? – уточнил Брайант.
– Погиб в Афганистане за три месяца до рождения сына.
Ким понимающе кивнула.
– А ваш муж?
– Инспектор, – улыбнулась Барбара, – зачем вы здесь? Простите мне мою прямоту, но в мои годы уже поздно думать о такте и дипломатии.
Стоун улыбнулась ей в ответ. Она тоже любила прямоту – это было у нее в крови. Ей только хотелось бы обладать хоть чуточкой изящества миссис Ховард.
– Мы из полиции Западного Мидленда[66] и хотим посмотреть на убийство вашего внука под новым углом, – ответила Ким.
– Почему? – задала хозяйка дома простой вопрос.
– Потому что, как нам кажется, мы можем кое-что добавить к текущему расследованию, – пояснила детектив.
