До квартиры предстояло прошагать не меньше мили, однако на свежем воздухе даже под мелким дождем, она чувствовала себя прекрасно. Странно, конечно, но с той минуты, как она швырнула на пол вагона метро плюющегося кровью мерзавца, все ее чувства обострились. Шины громче шуршали по мокрой мостовой, нежный аромат исходил от капель дождя, которые, попадая на язык, казались невообразимо вкусными. Аманде казалось, что кроме нее никто во всем городе не в силах оценить и почувствовать то, что происходит на самом деле.
Интересно, так ли Майкл видел и ощущал этот мир?
Майкл!
Вспомнив о друге, Аманда прибавила шагу в надежде, что Лиз удалось встретиться с Фабианом, все выяснить и вернуться домой.
На четвертый этаж она поднялась по лестнице легче и быстрее, чем обычно, объяснив неожиданную легкость в мышцах не выветрившимся еще адреналином. Аманде хотелось смеяться. Кожа горела, как в огне. Девушка и не помнила, когда в последний раз ее так переполняла энергия.
Аманда остановилась перед дверью в квартиру и протянула руку с ключом к замку, но вдруг заметила, что дверь приоткрыта. «Наверное, Лиз вернулась, – подумала Аманда. – Закончила сегодня пораньше». Ей не терпелось рассказать подруге о случае в метро.
В квартире царил полумрак, свет горел только в спальне Лиз. «Странно», – отметила Аманда. Обычно, возвращаясь домой, Лиз сразу зажигала лампы в гостиной и на кухне. Аманда потянулась к выключателю, когда в проеме двери появился темный силуэт – Лиз вышла из спальни и остановилась на пороге.
– Привет! – воскликнула Аманда и, пройдя через комнату, зажгла лампу над маленьким кухонным столом. Усевшись на стул, она улыбнулась подруге. – Ты ни за что не поверишь, что со мной произошло!
Лиз вошла на кухню и остановилась. Она молчала, но улыбалась. Аманда недоуменно нахмурилась. Лиз выглядела слишком бледной, гораздо бледнее обычного, да и тушь на ресницах слегка размазалась. Почему же она сидит в темноте? Быть может, что-то случилось, а улыбается Лиз из последних сил? Может, что-то не так с прослушиваниями, или...
Господи, а вдруг ее отец...
Несмотря на все случившееся, Аманде вдруг остро захотелось, чтобы Майкл оказался рядом. Весь день у нее выдался какой-то... непонятный. Лиз была ее лучшей подругой, но рядом с Майклом Аманда чувствовала себя лучше, хоть он и не был образцом вежливости. Пристально глядя на подругу, Аманда ждала. Так лучше. Лиз все расскажет сама, как только соберется с силами.
Дождь за окном застучал громче.
Аманда стряхнула с плеч мокрую куртку и уронила се на спинку стула, вывернув наизнанку. Лампа над столом была старая и светила не очень ярко. Лиз вынула из кухонного шкафчика два бокала и бутылку бурбона, который она приберегала для особых случаев. Опустившись на стул напротив Аманды, Лиз разлила бурбон в бокалы и подтолкнула один из них к подруге.
Тусклая лампа над столом отразилась в зеркале над кухонной раковиной, и Лиз показалось, что все вокруг поплыло в полупрозрачном тумане, как будто вот-вот должны были появиться из сумрака давние воспоминания.
– Пьем до дна, – тихо сказала Лиз.
– Что-то случилось? – спросила Аманда, поднимая бокал, но не глядя на него.
Лиз снова грустно улыбнулась и мягко поставила бутылку на стол, как будто ничего важнее на свете не было. Выпив содержимое бокала одним глотком, она ответила:
– Разве? Нет. Не знаю.
И посмотрела подруге в глаза.
Аманда все правильно заметила. Косметика у Лиз сильно размазалась. Она явно плакала.
– Что произошло? – накрывая руку подруги ладонью, спросила Аманда.
– Просто... папа... – еле слышно выдохнула Лиз и закрыла быстро наполнившиеся слезами глаза.
– Господи, он что... уже?..
– С ним все в порядке, Аманда.
Лиз отвернулась и налила себе еще бурбона.
– Слава богу, – с облегчением сказала Аманда, отпивая немного из бокала. Она никогда не любила спиртное, но такой нервный день, пожалуй, можно было завершить глотком виски. – А что с ним? Ты мне расскажешь?
– Ты всегда ему нравилась, – ответила Лиз, глядя в зеркало на противоположной стене затуманившимся взглядом. – Он говорил, что ты хорошо на меня влияешь. Знаешь, он был прав. Когда мои родители развелись, я чего только не вытворяла. Все пыталась привлечь внимание. Мне было так плохо, так больно, что, когда я делала больно другим, мне становилось легче. Пусть ненадолго.
– Я помню, – печально улыбнулась Аманда.
– Но ты всегда меня понимала. Никогда не осуждала. Поддерживала. Не помню, говорила ли я тебе огромное спасибо?
– Лиз, я никогда не ждала благодарностей.
– Знаешь... – По щеке Лиз скатилась одинокая слепи пса. – Я очень рада, что призналась тебе в этом сейчас.
Проглотив еще бокал, Лиз поднялась и покачнулась. «Да она пьяна», – сообразила Аманда. Странно. Обычно Лиз пила, не пьянея, а значит случилось что-то серьезное. Аманда тоже встала.
– Что бы ни случилось, – сказала Аманда, обойдя кухонный стол и положив руку на плечо Лиз, – я тебе помогу.
– Все так, Аманда, – тоскливо взглянула на нее подруга. – Ты мне очень помогаешь, просто тем, что ты здесь.
– Как это? О чем ты говоришь?
