Морбиус просунул руку между прутьев и острыми когтями прочертил на щеке жреца три неровные кровавые полосы. Но стоило пленнику коснуться решетки плечом, как все его тело пронзил электрический разряд. Майкла отбросило назад, он упал на спину: кожа на плече была покрыта волдырями и дымилась.
Он пролежал так несколько секунд, беспомощно моргая, потом перекатился на живот и встал, едва не свалившись снова.
Бородатый больше не улыбался. Морбиуса трясло от боли, однако он радовался даже мельчайшей удаче – пустил кровь служителю культа! Царапины получились глубокими, рваными, они змеились по щеке и прятались в бороде. На лице врага выступила кровь, она капала на пол и оставляла темные отметины на красном балахоне.
– Надеюсь, ты доволен, – пророкотал жрец.
– Вполне, – с улыбкой ответил Морбиус.
Он наслаждался моментом и даже слизнул с ногтей темные капли. Кровь служителя была невероятно вкусной, однако от нее голод вспыхнул с новой силой.
– Значит то, что вскоре случится, понравится тебе еще Польше, – сообщил бородатый. – Тебе известно, кто я?
Морбиус пытался узнать посетителя, тщательно роясь в воспоминаниях. Нет, похоже, с этим мерзавцем ему встречаться не доводилось. С другой стороны, с тех пор, как он стал вампиром, чего только не произошло, – многое из случившегося он не мог бы раньше и вообразить. А значит, вполне мог забыть о случайной встрече, всех не упомнишь.
– Нет, – ответил Морбиус. – Разве мы знакомы?
– Не совсем, – хмыкнул мужчина. – Однако я тебя знаю. Меня зовут Таддеуш. Я давно жду нашей встречи. И собираюсь проделать с тобой то же, что ты сделал со мной.
– А, если не секрет, что я с тобой сделал?
– Ты забрал у меня самое дорогое – убил моего сына.
Морбиус сглотнул подступивший к горлу ком. Став кровожадным чудовищем после не самого удачного научного эксперимента, он убил слишком много чужих сыновей. Сколько раз, напившись крови жертвы и избавившись от невыносимого голода, он обзывал себя последними словами. «Это был чей-то ребенок!» – говорил он себе. И вот явился мститель во плоти. Разве мог он корить жреца за его праведный гнев?
– Все может быть, – ответил Морбиус, стараясь говорить спокойно.
Нельзя было показывать слабости перед тюремщиком, даже если изнутри пожирало чувство вины.
– Ты не сам убил его, Морбиус, – добавил Таддеуш, и его глаза гневно блеснули. – Ты не выпил его кровь, не погубил, однако твои действия привели к его смерти. И ты за это заплатишь.
– Кем был твой сын? – с проснувшимся любопытством поинтересовался Морбиус.
– Его звали Джастин. Он соблазнил Аманду Сейнт и должен был встать рядом со мной, получив сан высшего жреца культа Огненных демонов, но ты все испортил! И ради кого? Ради глупой женщины, которую едва знал! – последние слова жрец прокричал в ярости, его лицо побагровело.
– А, ну да, – кивнул Морбиус. – Теперь понятно. В последний раз, когда я видел твоего сыночка, он бежал прочь. Как заяц. Копия папаши.
Таддеуш наливался гневом, на что Морбиус и рассчитывал. Но вскоре бородач медленно выдохнул и снова улыбнулся.
– Ты умрешь медленно, Майкл. Я лично об этом позабочусь. Но не сегодня.
Он произнес эти слова очень спокойно и бросил взгляд вправо. Тут же появились двое служителей в красных балахонах и распахнули решетчатую дверь. Морбиус так удивился, что застыл и ничего не успел предпринять, а мужчины, швырнув что-то в камеру, захлопнули дверь.
То есть швырнули они не что-то. А кого-то.
Женщину. Без сознания, но живую. Длинные спутанные волосы скрывали ее лицо, однако оставляли открытой нечто более важное.
Ее шею.
Сонная артерия пульсировала при каждом вздохе женщины, звала Морбиуса, как маяк в темноте, призывала подойти ближе. В животе у него заурчало. Руки задрожали.
Он был хорошим. Не убивал.
Аманда им гордилась.
Но теперь Майкл умирал от голода.
Камеру наполнил смех. Морбиус отвел взгляд от ужина, то есть от женщины, лежащей на полу, и поднял голову. Опершись рукой о металлическую решетку, Таддеуш хохотал. По его волосатым пальцам стекала кровь.
– Что с тобой, Майкл? Разве не этого ты ждал?
Морбиус не ответил. Он пытался не смотреть на тело на полу, но жадный взгляд все время возвращался к нему. Женщина лежала неподвижно и что-то тихо пробормотала во сне, или в беспамятстве, или что там с ней было на самом деле, и Морбиус едва не завопил от отчаяния. Ему нестерпимо хотелось есть. И он знал, что не должен этого делать.
– Приятного аппетита, – сказал Таддеуш и развернулся, чтобы уйти. Другие служители уже исчезли. – Мы потом зайдем, уберем объедки. Если, конечно, будет, что убирать.
Морбиус подполз к женщине. Как вкусно пахнет ее кровь. Такая свежая...
– Эй, ты там в порядке, сосед? – окликнул его Джейк.
– Не смотри на меня! – завопил Морбиус, обернувшись на мгновение к щели в стене. Джейк не ответил. Воцарившаяся тишина невыносимо давила на Морбиуса. Он слышал дыхание женщины, такое легкое, прекрасное. Хрупкое.
