Глаза Кэтрин наполнились слезами радостного волнения. Мирна снова надела кольцо на палец и направилась к двери. Кэтрин последовала за ней, хоть и ощущала странную тягу вернуться к оставленной на столешнице книге. Ей хотелось поскорее открыть кожаный фолиант и приняться за чтение, однако в глубине души Кэтрин все же сомневалась: вдруг мать просто сошла с ума? Сейчас она уйдет – и исчезнет навсегда.
– Мамочка, – тихо позвала Мирну Кэтрин, когда та взялась за дверную ручку.
– Что?
– Я тебя люблю.
Воцарилась долгая тишина. Кэтрин показалось, что мать дрожит всем телом, однако, возможно, это был лишь обман зрения.
– В твоей жизни больше нет места любви, Кэтрин, – ответила Мирна.
И ушла.
Не успела Кэтрин осознать, что произошло, как снова зазвонил телефон. Она взяла трубку и расплакалась, услышав встревоженный голос отца. Слезы были искренними, и Джеймс ошибся в причине этих слез. Кэтрин долго беседовала с отцом, притворяясь, что ничего не знает. Потом разговаривала с Амандой, тоже прикидываясь, что впервые слышит об исчезновении матери. Удивительно, как легко ей давалась ложь!
Наконец она со всеми распрощалась, взяв с Кэтрин слово зайти к ним на следующий день, обсудить планы и подумать, как отыскать Мирну и воссоединиться идеальным семейством.
Кэтрин до глубокой ночи читала «Малый ключ Соломона», но дошла только до конца первой книги – «Арс Гоэтия» – и уснула, упав головой на страницу. Утром, глядя в зеркало, Кэтрин заметила, что на ее лице отпечаталось несколько таинственных символов. Рисунки были светлыми, однако вполне заметными. Пришлось замазать их косметикой.
Кэтрин позвонила на работу, сказала, что заболела, и продолжила чтение. На следующий день она проделала то же самое. И потом еще не раз. После «Арс Гоэтия» оставались еще «Арт Теургия-Гоэтия» и «Арс Паулина».
Когда начальник пригрозил ее уволить, ей пришлось вернуться на работу, но старинная книга поселилась в ее сердце. Кэтрин нашла свое истинное призвание. Отработав положенные часы в офисе, девушка спешила домой, чтобы прочесть еще несколько страниц. Книга звала ее.
«Арс Альмадель».
«Арс Ноториа».
Отец и сестра регулярно звонили ей, рассказывали, как продвигаются поиски матери. Кэтрин изо всех сил подыгрывала им, притворяясь, что беспокоится, и вскоре этот спектакль ей даже стал нравиться. Она почти не ела и не спала, из-за чего действительно выглядела встревоженной. Родственники решили, что Кэтрин действительно не находит себе места из-за пропажи матери, но на самом деле Кэтрин терзало только одно желание – поскорее дочитать книгу.
И наконец ее желание исполнилось.
В то же мгновение, когда она со счастливой улыбкой облегчения закрыла книгу и взволнованно огляделась, в дверь постучали. Кэтрин вскочила и бросилась в коридор, сбежала по ступенькам и распахнула дверь, будто охваченная приступом безумия.
– Мама! – воскликнула она.
Но перед ней стояла не мать. Пришел Джастин, бойфренд Аманды. Невероятный красавчик. Он широко и приветливо улыбался, а вот Кэтрин улыбаться расхотелось, счастье ожидания обернулось замешательством.
– Джастин? Зачем... что ты здесь делаешь? – спросила Кэтрин.
– Привет! – спокойно поздоровался он, и в его голосе пророкотал поток прозрачного ручья, бегущего по камням. – Меня прислала твоя мать.
Кэтрин улыбнулась. Все только начиналось.
Она отступила на шаг, и Джастин прошел в коридор. Выглянув на улицу, Кэтрин выжидательно огляделась: весь мир уже должен был понять, как она изменилась, какое удивительное событие только что произошло, – однако мир пребывал в полном неведении. Шел еще один день. Как всегда. А вот для Кэтрин этот день был особенным.
Она закрыла дверь и последовала за Джастином.
КЭТРИН и Джастин провели следующие несколько дней вместе, в одной постели. Они лежали, крепко обнявшись, и Джастин шепотом рассказывал, как Мирна привела его в их семью. Говорил о темных обрядах и кровавых жертвоприношениях и о грядущей великой тьме, которая спасет мир. Кэтрин жадно ловила каждое слово. Да, будет непросто. Ей придется говорить и делать то, что принесет многим боль, а некоторым смерть, но такова цена перемен. Так бывало всегда.
Спустя неделю зазвонил телефон.
Это была Аманда. Она горестно всхлипывала и умоляла сестру прийти.
Кэтрин безмолвно выругалась. Малышка выбрала самое неудачное время для истерики. Старшая сестра собиралась встретиться с матерью и ей нужно было как следует подготовиться, однако один из уроков, которые преподал ей в последнее время Джейсон, гласил: овцы – то есть обычные люди, вроде отца и сестры, – ничего не должны заподозрить. В этом была истинная сила культа. Приспешники были одновременно везде и нигде. Они были родителями, детьми, братьями и сестрами. От них невозможно было скрыться.
Кэтрин пришла в родительский дом, и Аманда бросилась ей на шею.
– Слава Богу, что ты пришла, – всхлипнула Аманда. – Я не знаю, что делать. И до Джастина дозвониться не могу.
– Тише, тише, – успокоила сестру Кэтрин. – Что случилось? Где папа?
– Он ушел. Пропал. Отправился искать маму.
– Что? – в панике выкрикнула Кэтрин.
