Кэтрин мысленно ощетинилась. Никто из служителей не знал ее настоящего имени. Однако она тут же расслабилась. Какая разница? «Кэтрин» ей осталось побыть всего несколько минут, а потом она станет... Кем?
Она не знала. Но сильнее, чем просто «Кэтрин».
Более властной, чем Ядовитый Жаворонок.
Превратится в нечто совершенно новое. От этой мысли Кэтрин охватило блаженство.
– Я лучше приведу чертей на землю, если ты не против, – вежливо ответила она, отворачиваясь от сестры.
Кэтрин обернулась к собравшимся. Их было так много, не меньше сотни, но сидели они очень тихо. Как будто и не дышали.
– Мои сподвижники... – нараспев произнесла она, поднимая «Лемегетон», чтобы все разглядели книгу. По церкви прокатился изумленный шепот. – Благодарю вас за поддержку, за веру, которой я не дождалась от верховных жрецов культа. Вы поняли и поддержали мое видение будущего, помогли мне воплотить его в жизнь. Я этого никогда не забуду. Когда нашу планету накроет новая эра тьмы, вы все получите то, о чем мечтали. Клянусь на «Малом ключе Соломона»!
Она кивнула стоявшему неподалеку служителю, и он с благоговением принял у нее священный фолиант. Голоса звучали все громче, и Кэтрин улыбнулась под вуалью. Подняв руки к лицу, она сказала:
– Прежде чем мы начнем церемонию, я желаю преподнести вам еще один, последний дар, отдавая себя Дьяволу и всему, что Он возвещает.
Она отстегнула вуаль и сняла ее, давая собравшимся взглянуть на свое лицо в самый первый раз. Служители что-то неразборчиво забормотали.
Похоже, дар пришелся им по вкусу.
– Я обнажаю перед вами свое тело. Тринадцатая жертва произнесла имя, которое дали мне земные родители, люди, а теперь вы видите лицо, которое дал мне хрупкий и ущербный Господь.
Кэтрин сняла балахон и приблизилась к наполненному кровью стеклянному сосуду совершенно нагая. Гомон нарастал, и ей пришлось почти кричать, перекрывая голоса в зале.
– Я стою обнаженная перед истинной и чистой тьмой этого мира, перед прошлым и будущим! Я – Ядовитый Жаворонок, истинная верховная жрица Огненных демонов, и я отдаю тело и душу Дьяволу, чтобы Он жил во мне в нашей земной юдоли и нес нам волю свою!
Толпа одобрительно загудела, и Кэтрин взошла по маленькой приставной лестнице к краю стеклянного ящика, наполненного кровью. Где-то вдали зазвучал церковный колокол.
Наступила полночь.
– Кэтрин! – закричала Аманда, пытаясь вырваться из пут. – Пожалуйста! Не надо!
Кэтрин бросила на сестру мимолетный взгляд и улыбнулась.
«Дурочка ты, – подумала она, – все решено».
Кэтрин вступила в теплую кровь, и ее кожу тут же защипало. Служители запели, глядя на листки, которые им заранее раздала Кэтрин. Они пели псалмы из «Лемегетона». Опускаясь все ниже и ниже в стеклянный сосуд, наслаждаясь каждым мгновением, Кэтрин не могла поверить, что все происходит на самом деле.
Однако все действительно было наяву.
Вот в крови скрылась ее грудь, шея, и, наконец, голова. Кэтрин попыталась открыть глаза, но их нещадно защипало, и пришлось зажмуриться. Ей хотелось вынырнуть, глотнуть воздуха, но она сдержалась. Она знала, что должна утонуть, – таков обряд. Но тело стремилось жить, отказываясь умирать.
Хоть Кэтрин и старалась ни о чем не думать, ее мысли вернулись к детским воспоминаниям. К тем годам, когда она была единственным ребенком у матери и отца. В глубине души ей очень хотелось вернуться в то прекрасное время, до появления Аманды, до всех сложностей, которые встретили ее в жизни. Тогда, в самом начале, ее жизнь была так прекрасна, так идеальна.
Однако настоящая жизнь не бывает прекрасной и идеальной. Мир порочен, испорчен до невозможности всепоглощающими жадностью и эгоизмом. Тех, кто подчинен этим порокам, следует истребить любыми возможными способами.
Огнем. Кровью.
Дьяволом. Властью Ядовитого Жаворонка.
В последний раз Кэтрин прогнала все мысли о прошлом, державшем ее в жизни. И в этот момент ее тело потребовало воздуха, рот ее открылся – и внутрь залилась кровь. Алая жидкость заполнила ее рот, нос, легкие. Перед зажмуренными глазами блеснули светлые точки, и сознание оставило ее.
Тело в кровавом бассейне содрогнулось несколько раз и замерло навсегда.
Кэтрин Сейнт умерла.
МОРБИУС приземлился на крышу церкви, не выпуская из рук Франклина. Над ними в небесах сияла огромная оранжевая луна.
Вампир выпустил свою ношу и аккуратно приземлился на ноги. Франклин же прокатился несколько шагов, прежде чем ему удалось остановиться.
– Ой, – вскрикнул он, пожалуй, слишком громко.
– Если ее здесь нет, смерть твоя будет страшна, – пообещал Морбиус, не обращая внимания на жалобные стоны ученого.
– Я рассказал тебе все, что слышал, – запротестовал Франклин. – Не могу же я читать их мысли!
Пошатываясь, ученый поднялся на ноги и поправил очки.
Морбиус огляделся. Судя по всему, они стояли среди старых складов на крыше заброшенной церкви. Рядом, куда ни глянь, виднелись разграбленные выжженные здания. Где-то неподалеку на действующей церкви колокол отзвонил полночь. Если Франклин ничего не напутал и не соврал, кошмарная церемония уже шла. Нельзя было терять ни минуты.
